Политика

Не так давно я написал полезную статью: «Зачем России нужен MAX, и почему цифровой суверенитет неизбежен». И... Как того и следовало ожидать, эта статья собрала массу активных дискуссий. Спасибо всем, кто подключился. Спорили много, и это хорошо: тема того стоит. И вот я понял любопытнейшую вещь. Многие искренне не понимают некоторых элементарных моментов, которые, казалось бы, вполне очевидны. Ну, или, скорее, не хотят понимать… Возможно, не все умеют читать между строк. Стало ясно: нужна отдельная статья...

Есть у нас, у пользователей интернета, интересная особенность: мы склонны воспринимать стабильно работающий сервис как должное. Как воздух или, скажем, погоду. С утра выглянул в окно - если пасмурно, взял зонт. Если любимый мессенджер начал сбоить - включил VPN. Механика простая, рефлекторная. И в этой простоте мы как-то упускаем из виду, что «погоду» в цифровом мире давно уже делают вполне конкретные люди, руководствующиеся отнюдь не метеосводками, а большой политикой и собственными интересами...

Нас успокаивают красивыми теориями. Одной из них является идея «демографического перехода»: мол, все общества проходят одинаковый путь - от высокой рождаемости и бедности к малодетности и процветанию. Европа и остальные страны Запада уже его завершили, Глобальный Юг - Азия и Латинская Америка постепенно движутся в том же направлении, ну а Африка подтянется чуть позже. В итоге численность стабилизируется, и человечество придёт к равновесию. Ранее рассматривал эту тему в статье: Но стоит взглянуть на устройство мировой экономики, и картина рушится...

Если в истории и есть по-настоящему вечные тексты - то это… карты. Государства меняются, а география остаётся - и она диктует политику... Британский геостратег Хэлфорд Джон Маккиндер отлично понял это в начале XX века. Он и вывел формулу, которая на столетие вперёд определила ход большой геополитической игры и основу нынешних международных отношений. Сколько уже воды с тех пор утекло, но политики всё ходят по тем же самым следам, которые Маккиндер начертил в свое время на карте. Ничего не изменилось...

О демократии сейчас любят говорить как о высшей точке политической эволюции. Но так ли это? Хорошо известный в прошлом веке и очень влиятельный британский геостратег Хэлфорд Маккиндер смотрел на мир совсем иначе: никакой идеальной формы правления не существует в отрыве от географии. Государственный строй - это не философия, а продолжение ландшафта. «Мы склонны воображать, что можем насадить демократию где угодно, но это - иллюзия, если не учитывать географическую реальность», - писал он в работе «Демократические идеалы и реальность» (1919)...

Мир начала 1990-х, вопреки известному тезису Фрэнсиса Фукуямы, оказался не «концом истории», а её новой, куда более запутанной главой. СССР сошёл со сцены, и на авансцену вышла философия геополитического реализма, наиболее ярко изложенная Збигневом Бжезинским в его opus magnum - «Великая шахматная доска» (1997). Труд этот стал не просто академическим бестселлером, а чем-то вроде путеводителя для архитекторов американского века. Россия, проигравшая Холодную войну, виделась в нём не как партнёр, а как объект стратегического переформатирования...