Древний Китай

В эпоху Весен и Осеней (VIII–V вв. до н. э.) военное искусство Китая достигло своего рода классического совершенства, и прежде всего это касалось боевых колесниц. Вождение колесницы входило в число шести высших искусств, обязательных для каждого представителя чжоуской аристократии. Само слово «воин» по-чжоуски звучало как ши; иероглиф читается по-японски как «самурай» — и не случайно. Чжоуский аристократ и японский самурай действительно имели много общего: верность долгу, ритуализированный бой и презрение к пехоте...

Передача земельных владений в Западном Чжоу требовала формального утверждения ваном. Даже если чиновник просто передавал полномочия своему сыну, наследник обязан был явиться ко двору и получить подтверждение. Земельные наделы одного лица могли быть территориально разрозненными — несколько десятков поместий в разных местах, а вовсе не единый массив. Вместе с землёй часто жаловали «царских людей» — зависимых работников. Надписи на бронзовых сосудах сообщают о пожалованиях целыми семьями (сотнями, реже тысячами)...

Археология шанских захоронений ставит интересный вопрос: те, кто похоронен вместе с колесницами, заметно отличаются от прочей аристократии и даже царей. Это наводит на мысль, что они могли быть не вполне китайцами. Существует мнение, что это союзные индоарийцы, ассимилировавшиеся в Шане, те самые полулегендарные юэчжи, прибывшие на своих колесницах. В археологических и письменных источниках эта группа народов вполне реальна. …это люди, возможно, и не этнические, не совсем китайцы. Возможно, опять...

Качественная бронза — и по составу сплава, и по изяществу исполнения — в Эрлитоу была на высочайшем уровне, недостижимом для современной ей Средней Азии. Но это не было «даром»: роскошные бронзовые сосуды и оружие были уделом лишь небольшой городской прослойки. Основная масса крестьян по‑прежнему пользовалась каменными и даже деревянными орудиями — палками‑копалками, чтобы бороть почву. Китай на 98% оставался крестьянским, просто колоссальное население, сконцентрированное вдоль рек, могло прокормить ту самую тонкую прослойку, которая и двигала технологии и культуру вперёд...

Когда мы говорим о древнейшем Китае, первое, что бросается в глаза — поразительное разнообразие археологических культур. Среди них одна из самых ярких — Яньшань, существовавшая примерно в V–III тысячелетиях до н. э. в среднем течении Хуанхэ. Её поселения, насчитывавшие по несколько десятков домов, не имели оборонительных стен — только рвы, защищавшие от диких животных. Волки могли украсть овцу или даже ребёнка, но соседи не воевали. Всё это какой-то такой буколический, первобытный рай, когда не было войн...

«Никому не приходит в голову сказать, что победа в Великой Отечественной — не наша, потому что маршал Рокоссовский был поляком. Точно так же глупо говорить, что Русское государство создали скандинавы только потому, что первый князь был скандинавом.»— Из дискуссии о норманнском вопросе Китайская история — это тоже постоянный спор о том, «чьи предки древнее», «у кого самая старая письменность» и «можно ли верить древним хроникам». Как и в споре норманистов и антинорманистов, здесь переплелись патриотические...