Как это появилось: технологии, которые изменили Россию

Представь 1976 год. Ты радиолюбитель где-нибудь в Оклахоме или Лидсе. Вечер, чай, ламповый трансивер. Ты крутишь ручку настройки на 14 МГц, ожидая поймать джаз или новости. Но вместо этого эфир разрывает резкий, ритмичный долбёж: тук-тук-тук-тук...

15 ноября 1988 года. Байконур. Погода — хуже не придумаешь: шквалистый ветер, низкая облачность. Диспетчеры нервно курят, готовые в любой момент нажать кнопку отмены. Вдруг из свинцовых туч вываливается 100-тонная махина...

Представь: 1964 год. Где-то на закрытом полигоне в западной части СССР, среди сосен и тумана, ревет монстр. Это не Байконур, но дрожь земли такая же. С огромного восьмиколесного тягача МАЗ-537 стартует серебряная игла размером с полноценный истребитель. Грохот стартовых ускорителей, запах сгоревшего керосина, и многотонная махина уходит в стратосферу. Внутри никого. Ни пилота, ни оператора с джойстиком. Это Ту-123 «Ястреб» — дедушка современной беспилотной авиации, который умел летать на сверхзвуке...

Представь себе глубокий бетонный колодец где-то в уральских лесах, середина 80-х. Тишина такая, что слышно, как гудят трансформаторы. На поверхности — ядерная зима, радиоактивный пепел и полная тишина в эфире: Москва молчит, Генштаб испарился. Казалось бы, война проиграна. Но вдруг из шахты с диким ревом вылетает ракета. Она не летит бомбить Вашингтон. Она летит над мертвой страной и, словно безумный радиодиджей, транслирует в эфир один-единственный сигнал. И в ответ из уцелевших шахт по всей Сибири, из-под воды и с грунтовых дорог начинают взлетать сотни ядерных носителей...

Представь выжженную степь Тюра-Тама, лето 1957 года. Жара, пыль скрипит на зубах, в воздухе висит тяжёлый запах керосина и дешевого табака. Посреди этого "нигде" на гигантском бетонном блюдце стоит монстр высотой с десятиэтажку. Ракету Р-7 держат специальные фермы, похожие на лепестки, — инженеры ласково называют эту конструкцию «тюльпан». Махина висит в воздухе, потому что она настолько тяжелая, что собственный вес смял бы её нижнюю юбку, стой она просто на столе. Человек в фетровой шляпе, который смотрит на это в бинокль, официально не существует...

Задолго до эпохи смартфонов в петербургской лаборатории загорелся тусклый экран, на котором впервые промелькнули управляемые электронным лучом линии — событие, изменившее всю визуальную культуру ХХ века. Имя этого момента — опыт Бориса Розинга, профессора, решившего заменить медленные механические диски стремительным электронным пучком. Его “электрическая телескопия” показала: изображение можно собирать в реальном времени и переносить по проводам так же уверенно, как голос. Интрига в том, что ключ...