Литературные заметки

Честертон и Гоголь о силе слабых Один из самых известных романов Г. К. Честертона – это «Перелетный кабак». Он написан около сто лет назад и посвящен исламизации Англии. В те времена это трудно было предвидеть, но Честертон смог. Христианская культура английской старины для Честертона представляет безусловную ценность, а ее уничтожение под влиянием ислама воспринимается как беда и катастрофа. В давние времена жж мой друг Ласточкин (schwalbeman) писал, что в этой книге катастрофу предотвращают не те, кому положено, не силы добра, а маргиналы, конфликтующие с силами добра. Государственные чиновники, аристократия, интеллектуалы – все по разным причинам исламизируются и начинают насаждать чужую культуру. Спасает Англию безработный моряк, бездомный трактирщик и пьянчужки из низшего класса, которым веселие пити. Этот великолепный текст по ссылке: schwalbeman.livejournal.com/...tml Не знаю, высказывались ли подобные идеи по поводу «Мертвых душ», придумала я это или вспомнила, но хочу заметить, что и в этой книге происходит похожая история. Коммерческий гений Чичиков решил скупить мертвые души, войти в помещичью элиту и получить от государства субсидию на поселение их в Новороссии (и двести лет назад, как и сейчас, Новороссия многим давала возможности для карьерного роста и повышения социального статуса). Его не смогли остановить губернатор и госчиновники, которым это по должности положено, напротив, они радостно приняли самозванца в свой круг и всячески ему помогали. Порушила весь этот гениальный план дремучая Коробочка и прочие хтонические персонажи, символизирующие свинцовые мерзости русской жизни, как скажут поколением позже. Наш Президент популяризовал фразу Миниха, сказанную в XVIII веке, о том, что Россия управляется напрямую Господом Богом, иначе невозможно понять, как она вообще выживает. Похоже, Гоголь показывает нам, как именно Господь это делает.

Радость читателя За последние двадцать лет мои интервенции в сферу современной художественной прозы были по большей части неудачны. Немногочисленные исключения всегда освещаются в моем блоге, поскольку это счастье, о котором нельзя молчать. Остальные же 95% авторов сливаются в какое-то шествие теней, навевающее скуку. Гроздана Олуич, Роберто Боланьо, Томас Пинчон, Дэвид Фостер Уоллес, Джонатан Фарнзен, Нейтан Хилл, Ханья Янагихара, Ричард Руссо, Амели Нотомб, Абир Мукерджи, Элизабет Гилберт, Алан Мур, Эллис Питерс, Адамс Дуглас, Алессандро Барикко, Андрей Мартьянов, Уильям Гибсон, Николай Горькавый, Терри Пратчетт, Нил Гейман, Джесси Келлерман, Гильермо Мартинес, Джеймс Хайнс, Линдсей Дэвис, Лиза Марклунд, М. Л. Рио, Вадим Денисов, Вернор Виндж, Патрик Ротфус, Джон Бердетт, Таш Оу, Риити Ёкомицу, Кюсаку Юмэно Лилия Ассен, Тана Френч, Лэй Ми и имя им легион. Это я пишу со своей читалки, где кое-что последние годы сохраняю. Даже если усилием воли дочитаешь, никакой радости. Даже если советовали интересные люди или есть хорошие экранизации, ничего не помогает. Я уже смирилась. Стала думать, что таков, видимо, путь развития литературы и ничего не поделаешь. Все, видимо, так пишут и так переводят, нужно искать другие удовольствия. Тем приятней, когда всё оказывается лучше, чем ожидаешь. Эка Курниава, «Красота – это горе». Первый нобелевский лауреат из Индонезии, что само по себе уже настораживает. Антиколониализм, история Индонезии, о которой я не знаю почти ничего, сатира, семейная сага и эпический роман. Включена в список 100 наиболее Примечательных книг по версии The New York Times. То есть ничто не предвещало. И тем не менее. С тех пор, как я в десятом классе прочитала «Сто лет одиночества» Маркеса, это книга, ближе всего подходящая по стилю, духу и уровню, включая даже книги самого Маркеса. Всё правда про эпический роман и семейную сагу, и всё это только к лучшему. Возможно, напишу об этой книге более подробно, она заслуживает более осмысленных рецензий, чем те, что есть. Пока просто рассказываю о впечатлении, может, кому-то нужно. 

Разочарования зимы Индра Леви, «Сирены западного побережья. «Роковая женщина западного типа» в японской литературе» (2025). Крайне бестолково написанная книга. Без начала и конца. Отдельные эпизоды, может быть, и интересны (мне не попались, но я и одолела не всё), но связи между ними нет. Часть вторая, три главы, посвящена Таяме Катаю. При том, что я сейчас читаю его мемуары «Тридцать лет в Токио», то есть являюсь заинтересованным читателем, сквозь этот рассыпающийся текст я пробиться не смогла. Непонятно, какие проблемы ставил и решал писатель, какие ставит и решает Индра Леви, почему и как эпизоды следуют друг за другом. Книга о литературе, а последняя глава – об актрисе. В заключение обычно подводятся итоги всей книги, а здесь – только последней главы. Одним словом, сумбур и хаос. Структуры нет. Очень утомительное чтение. Никому не рекомендую. Вальтер Зеннхаузер, «Платон и математика» (2016). Такая тема, а читать скучно. Много цитат из Платона, из классиков математики XIX-XX веков, а также из Маркса и Энгельса. Это настолько странно, что я несколько раз проверяла, правильно ли я помню год издания. Маркс и Энгельс – это такие специалисты по математике, что их можно сравнить с Дедекиндом и Фреге? Основная проблема недооценки Платона как математика в современной культуре заключается в специализации: математики не учат греческий, не читают Платона, не знают его открытий. Описан кризис математики в ХХ веке, и это хорошо. Решение же предлагается не в духе Платона и его объективных идей, а в духе релятивизма: раз хорошего решения математических проблем не существует, почему бы не использовать платоновское? Всё равно ведь никто ничего не понимает толком. Ну такое. Алексей Малинов, «Этнософия Алтая. Очерки современной мифологии национального сознания» (2026). Монография о современной алтайской философии опубликована Центром цивилизационного анализа и глобальной истории. Начинается она почему-то с биографии российского африканиста Владимира Арсеньева (1948-2010). Какова его связь с Алтаем, читатель должен догадываться сам. В конце концов удается понять, что этнософия Арсеньева, опирающаяся на Парменида, Николая Кузанского, Якова Бёме и Александра Герцена (Гомер, Мильтон и Паниковский), применяется в книге для описания философии (этнософии) современного Алтая. Это стоило написать в первом абзаце, чтобы читатель знал, что он читает. По сути темы становится ясно, что процесс конструирования национального самосознания на Алтае идет полным ходом, и опирается он на традиционализм, ориентализм, органицизм, критику потребительского запада и живые народные корни, как и повсюду от Руссо до Дугина. Только здесь не христианство кладут в основу, а тэнгрианство, шаманизм и русский космизм, с чем я всех и поздравляю. Носителем этого самосознания является, как и везде, местная интеллигенция. Как мне удалость понять, носителем этого самосознания является и автор книги. Для него евразийская Эллада и археософия Алтая – не предмет анализа и критики, а формы собственного мышления. Увы нам.