Судьба такая.
Я расскажу о той работе
Какая, как бы, не видна,
О тех, кто в длительном полёте
И в ком нуждается страна.
Кто на тяжёлых бомбовозах,
Коптил небесную глазурь,
Тот огребал в не детских дозах,
Адреналиновую дурь.
Гудит, воняя керосином,
Как старым салом из борща,
В необозримом небе синем
Невероятная моща.
А за стеклом её кабины,
Глотая сжатый кислород,
Белоголовые дубины,
По карте держат свой полёт.
Закатный свет лучом багровым,
Обводит контуры борта,
Земля в безмолвии суровом,
Почти безлюдна и пуста...