Система

"Система" - часть 2 Он проснулся от того, что имплант не пискнул. Тишина была такой плотной, что Кирилл сначала подумал — оглох. Но нет, за окном шуршали шины, где-то лаяла собака. Система молчала. На сетчатке — пустота. Только утренний свет, пробивающийся сквозь шторы. Он сел на кровати, испуганный и одновременно ликующий. Вчера вечером он нашел в старом форуме ссылку на скрипт «Немой». Там говорилось, что это временное подавление сенсорных модулей — на три часа. «Используйте с осторожностью. Система запомнит». Кирилл ввел код в эмуляторе. Имплант моргнул синим и… замолчал. В ванной он смотрел на свое отражение и не видел подсказок: «Умойтесь холодной водой, тонус низкий» или «На коже воспаление, используйте крем». Просто лицо. Уставшее, но живое. Он улыбнулся собственным отражением — без всякого коэффициента счастья. За завтраком мать странно на него посмотрела. — Ты чего такой бледный? Имплант не показывает ничего, я уже проверила. У тебя в настройках сбой? — Наверное, — спокойно сказал Кирилл. — Само восстановится. Она хотела вызвать техподдержку, но он попросил подождать до вечера. Мать колебнулась — по ее лицу Кирилл прочитал привычку доверять цифрам, а не сыну. Но уступила. В школе Варя встретила его в коридоре и сразу все поняла. — Ты выключил, — шепнула она, оглядываясь. — У тебя глаза другие. — Другие? — Тревожные. Имплант обычно сглаживает этот блеск. А сейчас ты выглядишь как человек, который бежит без страховки. На уроке биологии учитель задал вопрос о вегетативной нервной системе. Кирилл поднял руку, ответил — и впервые не увидел, как над ним загорается зеленая «пятерка». Просто кивок преподавателя. Просто слово «хорошо». Ощущение было странным: будто он шел по тонкому льду, но под ногами оказалась твердая земля. После занятий Варя отвела его в старую компьютерную лабораторию, где не работали камеры. — Слушай, через два часа система включится. «Ориентир» зафиксирует провал. Твои родители получат уведомление. Что ты скажешь? — Правду, — пожал плечами Кирилл. — Что хотел почувствовать, как это — быть без надзора. — Они не поймут. Для них «Ориентир» — забота. — А для меня — клетка. Варя помолчала, потом достала из рюкзака странный предмет — маленькую металлическую пластинку с микроскопическими контактами. — Это «Глушитель». Ограниченная серия. Ставится поверх импланта и создает ложный сигнал — система думает, что ты спишь или отдыхаешь, а ты живешь нормально. Мне брат из другого города передал. Кирилл взял пластинку. Она была холодной и тяжелой для своего размера. — А ты сама почему не используешь? — Боюсь, — призналась Варя. — Если вычислят — отчислят из профильной школы. Родители работу потеряют. — Тогда зачем тебе? — Думала, когда-нибудь решусь. А ты решился без всякой пластинки. Просто выключил. Ты смелее меня. Он вернул пластинку. — Не надо. Если я начну прятаться, то ничем не буду отличаться от системы. Либо я существую открыто — со всеми моими плохими коэффициентами, красными индикаторами, оранжевым стрессом, — либо меня нет. Через час имплант ожил. Пискнул жалобно, как щенок, которого оставили одного. На сетчатке вспыхнул список нарушений: время отключения — 2 часа 47 минут, нефиксируемый период, аномалия в поведенческом паттерне. Мать позвонила через минуту. Голос был напряженным. — Кирилл, мне пришел протокол. Что случилось? Он вышел на балкон. Внизу текла вечерняя улица, и люди шли домой, не поднимая голов, потому что все нужное у них было перед глазами — на имплантах. — Мам, я хочу, чтобы ты меня спросила не «что случилось с системой», а «как я себя чувствую». Тишина в трубке длилась пять секунд. Потом мать сказала: — Как ты себя чувствуешь? — Устал. Но это моя усталость. Не алгоритмическая. Она не ответила. Но и не выключила звонок. Кирилл смотрел на закат, который никто не оценивал по шкале цветопередачи. И впервые за долгое время его индикатор стресса горел красным — по-настоящему, без всякого датчика. Просто потому что он боялся. Боялся завтрашнего разговора, боялся, что мать вызовет техподдержку, боялся, что Варя права и правда разрушает всё. Но под страхом была тишина, которую он так искал.

"Система" - часть 1 Пятнадцатилетний Кирилл проснулся от тихого писка импланта. На сетчатке загорелся ежедневный отчет: сон — 64%, восстановление — недостаточное. Следом — прогноз продуктивности на день: 72 балла. Он моргнул, сбрасывая показатели. Три года назад, когда в школах внедрили нейросетевой мониторинг «Ориентир», родители радовались: «Теперь мы точно знаем, как тебе помочь». Тогда Кирилл тоже не видел в этом проблемы. Проблема пришла позже. За завтраком мать бросила взгляд на свою голограмму, где дублировались его метрики. Ее брови дрогнули. — Кир, концентрация упала до 58%. Ты опять не выспался. — Я делал физику, — ответил он, хотя на самом деле до трех ночи смотрел, как группа «Перемотка» играет в подвале чужого дома. Живые люди. Живая музыка. Никаких датчиков на запястьях. — У тебя завтра контрольная по алгебре. «Ориентир» прогнозирует 43 балла, если не подтянешь показатели. Кирилл допил чай. Имплант вежливо подсветил красным уровень сахара — на грани недостаточного. Мать не заметила. Или заметила, но уже занесла в мысленный протокол. В школе оказалось хуже. Учительница литературы, молодая и восторженная, объявила, что итоговое сочинение будет анализироваться через модуль «Глубина смысла». Кирилл представил, как его мысли о Бродском превращаются в график. Как чувство разбивается на коэффициенты. На большой перемене к нему подсела Варя. — У тебя горит индикатор стресса, — сказала она. — Оранжевый. — А у тебя розовый от счастья? — Это не от счастья. Это если пятерку получишь. Розовый — высокая дофаминовая активность. Они помолчали. Варя была единственной, кто иногда позволял себе выключать звук на импланте. Полностью, на десять минут. Кирилл пробовал раз — внутри словно открывалась тишина, которой он не знал с шести лет. А потом система сама включила уведомление: «Обнаружено отключение жизненно важных модулей. Рекомендуем не нарушать режим мониторинга». После шестого урока он задержался в кабинете информатики. Запустил эмулятор старой операционной системы, где не было слежки. Набрал в поиске: «Как отключить нейроимплант без потери функционала». Выдало три результата. Все с пометкой «Блокировано по решению Федеральной службы образования». — Иди домой, Кирилл, — сказала уборщица. — У тебя уже давление поднялось, слышу, как имплант пищит. Он вышел на улицу. Весной пахло мокрым асфальтом и свободой, которой не было. Где-то в городе его сверстники бегали, смеялись, влюблялись, не зная, что каждое их движение — строка в отчете. Хотя нет. Знали. Просто перестали замечать. Дома Кирилл сел за стол, вытащил тетрадь в клетку и написал: «Сочинение на тему: что я чувствую». Поставил точку. Имплант тут же запросил разрешение просканировать текст. Он отказал. Красный индикатор загорелся тревожным пульсом. Мать заглянула в комнату. — Кир, «Ориентир» сигналит о нестабильности. Ты в порядке? — Да, мам. Просто… система думает, что я должен что-то чувствовать. А я пока не решил — что именно. Она вздохнула, проверила его цифры на своем планшете и удовлетворенно кивнула — показатели были в норме. Кирилл уткнулся в тетрадь. За окном весна дышала в спину, а он писал ручкой на бумаге, которую не видит никто, кроме него. И чувствовал впервые за долгое время, что это — главный его бунт. Тихий. Бесполезный. Абсолютно человеческий.