Кино, мультфильмы, дорамы, аниме

Дорама «Мышь»: древнейший детектив и родители Екатерина Ракитина в одном из своих выступлений рассказывала, что Агату Кристи исключили из сообщества авторов детективов за роман «Убийство Роджера Экройда», где убийцей оказывается друг Эркюля Пуаро, который пишет записки об этом деле. Британские писатели решили, что со зрителем так нельзя, но по сути Агата Кристи здесь использовала древнейший детективный сюжет – историю Эдипа-царя, где следователь сам оказывается убийцей. В дораме «Мышь» эта идея использована по полной, причем два раза. Эффект, как и во времена Эдипа, потрясающий. Помимо детективной линии и пророчества, запутывающего человека, в мифе наибольшее внимание привлекают отношения с отцом. Любой конфликт с отцом, а тем более убийство отца в западной культуре переосмысляется в эдипальном контексте, а сам Фрейд даже применил его к христианству, где отец наносит ответный удар. В дораме «Мышь» роль отца тоже нестандартная для мифа об Эдипе. Именно отец очень хочет, чтобы пророчество сбылось, вмешивается в события и всё для этого делает. Предотвратить пророчество пытаются матери, что приводит их к преступным решениям, заставляет самих стать убийцами. Выглядит это ужасно, и самая тяжелая участь ожидает матерей, одну из них, поверившую до конца и наиболее последовательную. Она попадает в ловушку самосбывающегося пророчества, и в результате не может простить себя и утешиться хоть чем-то. Для сына, как он сам говорит, оба родителя одинаковы и один стоит другого. Итак, в фильме показано, как столь популярная в Европе XIX века идея о биологической основе человеческой личности потерпела крах. Ни описание физических параметров человека (бертильонаж, измерение черепов), ни генетический анализ не могут предсказать поведение человека, который свободен в любых условиях принять любое решение. Порфирий Петрович был в курсе последних новостей криминалистики, когда расспрашивал Раскольникова, а есть ли какие-то знаки на теле, что ли, позволяющие отличить особенных людей, которым проливать кровь позволено, от других, обычных. Знаков таких нет, а применение этой идеи для предотвращения преступлений путем превентивного детоубийства не делает мир чище. Это отличный сериал для поклонников триллера и детектива. Кровавые подробности и даже острые ножи честно заблюрены, и вся проблематика переносится туда, где ей и место – в глубину человеческой души. 

Дорама «Мышь»: новый Эдип и наука в роли Аполлона Дораму «Мышь» я посмотрела не с первого раза, но посмотрела и не жалею. Очень хороший детектив. Ружья стреляют, а совы не то, чем кажутся. В то же время со зрителем играют честно – все нужные для разгадки детали в кадре появляются и озвучиваются, и если ничего не упускать, различать в лицо многочисленных второстепенных персонажей и останавливаться, чтобы подумать, есть шанс разгадать загадку или хотя бы понять, что не всё так просто. Стержень сюжета – миф об Эдипе из древнегреческой мифологии. Родителям Эдипа Аполлон предсказал, что их сын убьет отца и женится на матери. После этого родители попытались убить ребенка, но в результате мальчик выжил и воспитывался в чужой семье. Когда Эдип стал взрослым, Аполлон предсказал ему то же самое. Эдип покинул дом, чтобы пророчество не исполнилось, и это привело его прямо к настоящим родителям, где всё и сбылось. Эдип стал царем вместо своего отца и ему пришлось расследовать убийство предыдущего царя двадцать лет спустя. Со времен Фрейда в этой истории обращают внимание только на сексуальный аспект и инцест. Здесь этого нет и в помине, но выходит на первый план более важная тема – самосбывающееся пророчество. С античности понятно, что если бы родители и сам Эдип не получили пророчество, оно бы не исполнилось. Тот факт, что пророчество сделано, является необходимым для его осуществления. Эта линия и разрабатывается в дораме. Пророчество делает высшая сила с непререкаемым авторитетом: в античности – Аполлон, в современном мире – наука, нашедшая ген психопата, носители которого – будущие убийцы. Знание о пророчестве не позволяет его избежать, а напротив, только сильнее толкает всех знающих навстречу судьбе. Воспитание в чужой семье – самый странный момент дорамы, вызвавший наибольшее недоумение зрителей, но в логике мифа он на своем месте – в случае главного героя жизнь в чужой семье буквально провоцирует его на первое убийство, как и Эдипа. Весь сложный сюжет имеет неожиданно христианский финал и показывает вдумчивому зрителю, что христианство с его учением о свободе человека выводит героев из языческих по сути лабиринтов судьбы. В дораме ясно видно, что пророчество не сбывается в обоих случаях, причем подчеркивается, что решения и давление людей гораздо важнее любых генов. Самые проницательные зрители вынесли из сериала ту мысль, что главный злодей здесь – не Эдип, подопытная мышь, а тот, кто сделал пророчество – ученый генетик, запустивший эту цепь событий, соблазнивший политиков поверить в свою теорию и включить ресурсы государства в грязную игру против свободы человека. Но даже в этом случае человек сумел победить Аполлона. 

«Я псих, но всё в порядке»: инверсия гендерных стереотипов Много читала об этой дораме, и наконец дошли до нее руки. Посмотрела три серии, делюсь первыми впечатлениями. Красиво, эстетично, цитатно. Главная героиня пишет сказки и живет в страшной сказке, в готическом роман, втягивая в него всех вокруг. Оценить сюжет в полноте пока невозможно, но одно замечание у меня уже есть. По поводу стереотипов Серебряного века было замечено, что роковая женщина – это женщина, которая ведет себя как мужчина (добавим, в традиционном обществе): настойчиво, властно и резко, публично и открыто говорит о своих чувствах, о любви, о сексе, заявляет своему предмету «Я тебя хочу» и «Я тебя добьюсь». В свою очередь, роковой мужчина – это тот, кто ведет себя как викторианская барышня: скромно и сдержанно, постоянно загадочно молчит, никогда ни в коем случае не скажет, чего он хочет и кого предпочитает, предоставляя девушкам самим выяснять отношения, спорить ради него и решать, кому он достанется. Эффект ошеломляющий, что подтверждается самим существованием этих стереотипов. Создатели дорамы используют их в полной мере. В каждом эпизоде девушка ведет себя как поручик Ржевский, а парень – как Элинор Дэшвуд, Флоренс Домби и Мэри Морстен вместе взятые: долг, семья, жизнь ради своих родных, самоотверженность и немногословность. Посмотрим, что будет дальше. 

«Отель дель Луна»: сказки постмодерна Совершенно сказочная дорама. Первые двадцать минут, и уже минимум два узнаваемых сюжета: Баба Яга и аленький цветочек. Хозяйка отеля – это зловещая привратница царства мертвых, только в ее избушке на курьих ножках целая команда, и сама она молода и красива. Сразу чует, от кого человечьим духом пахнет, и того посадит в огненную печь или устроит еще какое-нибудь разрезание напополам и вываривание в котле. Сюжет «Аленького цветочка» развивается прямо по классике, но с гендерной инверсией: не дочку, а сына отец спрашивает, что ему подарить, и тот просит всего лишь цветочек, который можно бесплатно сорвать. Растет цветочек в ином мире, но охраняет его не заколдованный царевич, а та же чудесная и злая Баба Яга. Сорвав цветочек, отец вынужден пообещать своего ребенка хозяйке этого места в жертву за себя. Очень явно видно, что постмодерн – это народное творчество на новом уровне. Старые сюжеты продолжают жить и не теряют свежести, всем ярко и интересно, можно черпать полной горстью. Под настроение, совершенно без претензий, просто полюбоваться на красоту. 

«Разделение» и чтение В сериале «Разделение» сюжет строится вокруг того, что люди, работающие в офисе крупной компании, в целях секретности проходят специальную операцию – разделение. Память о том, что происходит в офисе, остается в офисе, а память о жизни вне работы не проникает в офис. В результате возникает две личности – одна живет снаружи, другая – постоянно на работе. Очень хорошо представлена идея, что человек – это память. Что не сохранено в памяти, то не влияет на формирование личности. Взаимодействие двух людей в каждом из сотрудников делает историю динамичной и интересной. Два гения витают над этим сериалом: Кафка и Борхес. Кафка отвечает за бессмысленность бюрократии – никто из отдела обработки макроданных не знает, чем он занимается на работе. Они просто передвигают цифры по экрану. Сотрудников кормят на работе, а одевают дома, из офиса они никуда не выходят, поэтому замотивировать их стараются только тем, что есть в офисе: чашка с твоим лицом, яичная вечеринка, двадцать минут танцев на работе, новый вид мармелада. Выглядит это очень по-кафкиански, кошмарно, потому что бессмысленно. Как у кафкианских бюрократических кошмаров, тут есть и религиозная составляющая: компания строится на обожествлении ее основателей и руководителей. Это и страшно, и странно, и очень жизненно. Второй гений этого места, Борхес, великий библиотекарь, придумал Вавилонскую библиотеку, наполненную книгами на таинственных языках, обитатели разных отделов которой отличаются друг от друга как разные племена. Борхесовские миры замечательно описывают второй сезон, когда герои выходят за границы отдела обработки макроданных и встречаются с отделом вскармливания млекопитающих. Страшный эксперимент с Джеммой (смысл которого остался непонятен) сводится к тому, что ей создают двадцать пять разных личностей, в каждой комнате ее ждет свой сюжет, и выйдя из комнаты, она его полностью оставляет за дверью и не помнит, что там делала. Это в некотором роде модель чтения: читая книгу, читатель отождествляет себя с персонажем и включается в сюжет; персонажи разных книг не знают друг о друге, сюжеты не пересекаются; закрыв книгу, читатель покидает сюжет, как Джемма комнату. Читатель может войти в любую книгу, в одной будет Рождество, в другой – погоня, в третьей – любовь. Правда, у читателя книги остается память о прочитанном, и опыт, усвоенный в книге, он может забрать с собой в другие книги и сюжеты. На разделенном этаже такое невозможно. Как решатся поставленные перед героями задачи, смогут ли люди в офисе сохранить свое фрагментарное существование, у меня идей нет. Ждем третий сезон. 

Христианская эротическая мистика в жизни и в кино В издании «Литературные памятники» в 2019 году опубликована женская религиозная проза XIII-XIV вв. Это жития, послания, откровения и письма доминиканок и бегинок Южной Германии, Брабанта и Австрии. Впервые переведены на русский и опубликованы произведения Элизабет Штагель, Кристины и Маргарет Эбнер, Адейльхайд Лангманн, Кристины Штоммельнской и Агнес Бланнбекин. В издании есть замечательная пояснительная статья Михаила Реутина о женской немецкой мистике, из которой читатель узнает, что он читает. Читает он хроники болезни и перформативный отчет о создании своего образа. Во всех этих житиях и откровениях описываются видения, аудиции (слуховые явления), пророчества, чудесные исцеления либо тех женщин, которые написали эти книги, либо тех женщин, с которыми писательницы работали как собиратели материала и редакторы. Так, Элизабет Штагель написала «Житие сестер обители Тёсс», где описана жизнь нескольких десятков монахинь. Немалое место в этих историях занимает личное общение героинь с Иисусом, Богоматерью, апостолом Иоанном и другими святыми. В ходе этого общения монахини слышат, видят, осязают, падают без чувств, исцеляют, кровоточат и получают небесную благодать непосредственно от Иисуса в виде невероятной сладости и непередаваемого блаженства, исторгающего их из себя на несколько часов. Реутин показывает, как постепенно в течение ста лет история болезни превращается в самоагиографию, как женщины разыгрывают в своей жизни свой образ святой, ежедневно и ежечасно. К женскому богословию в те времена относились настороженно. Элизабет Штагель и Кристиан Штоммельнская были просто замученными психическим расстройством женщинами, пока не познакомились с Генрихом Сузо и Петром Дакийским соответственно. Теологически подкованные мужчины объяснили им, что с ними происходит и какой сюжет разворачивается в их жизни. После этого жизнь каждой кардинально меняется, в событиях появляется смысл, они становятся блаженными и святыми, создавая собственное житие в ежедневном перформансе. Реутин выделяет три сюжета, организующие опыт монахинь: страстный, свадебный, богородичный. Страстный означает повторение страстей Христа, самоистязания и стигматы. В ходе свадебного сюжета разыгрывается любовная история с Иисусом вплоть до бракосочетания. В ходе богородичного женщина рожает Иисуса-младенца, вплоть до ложной беременности. По этому поводу можно сделать два замечания. Во-первых, христианская сексуальная мистика в сериале «Миссис Дэвис» имеет под собой реальную основу. Во-вторых, это очень похоже на шаманскую болезнь, в ходе которой дух добивается от женщины согласия стать его женой. Пока остановлюсь на этом.