Любовница/любовник

Суббота началась спокойно. Катя разложила на столе четыре тарелки, четыре вилки, четыре ножа — привычный ритуал выходного дня. Она любила этот ритуал, потому что он создавал иллюзию порядка и устойчивости. Иллюзию того, что всё на своих местах. Сергей появился на кухне около двенадцати. Он выглядел собранным, но глаза выдавали — слишком часто уходили вбок, к телефону на подоконнике. Катя заметила. Она всегда замечала. — Ты салат будешь резать? — спросила она мягко. — Что? А, да. Сейчас, минуту. Он потянулся к телефону, перевернул его, глянул на экран и быстро положил обратно...

Алексей поставил сковороду на плиту и щёлкнул зажигалкой. Субботнее утро начиналось так, как он любил — неспешно, с яичницей на четыре яйца и с крепким кофе, который он варил в старой медной турке. Маргарита сидела за столом и листала телефон, не поднимая головы. — Рита, ты третий выходной подряд к Зое собираешься. Я уже начинаю думать, что ты переезжаешь. Он сказал это легко, с улыбкой. Маргарита что-то промычала, не отрываясь от экрана. Алексей перевернул яичницу и добавил громче, весело, как умел...

Июльская ночь не давала дышать. Воздух стоял неподвижно, как вода в заброшенном колодце, и даже открытое настежь окно не спасало. Светлана перевернулась на другой бок, ткнулась лицом в подушку и вдруг замерла — из-за стены, из кухни, пробивался голос. Не радио. Не телевизор. Живой, торопливый, придавленный шёпот. Она скосила глаза на часы: два тринадцать ночи. Место рядом на кровати было пустым, простыня ещё тёплая. Светлана медленно села, прислушалась и босиком двинулась по коридору. Игорь стоял у окна спиной к двери...

Юля стояла у кухонного стола и нарезала овощи для салата. Нож двигался ровно, без рывков, будто руки жили отдельной жизнью от головы. Антон сидел напротив, уткнувшись в телефон, и его большой палец нервно скользил по экрану вверх-вниз. — Антон, ты меня слышишь? — Юля положила нож и вытерла руки полотенцем. — Я говорю: купи Инне цветы. Антон поднял голову так резко, словно его ударило током. Глаза расширились, рот приоткрылся — и тут же захлопнулся. — Какой Инне? — голос его дрогнул на последнем слоге...

Виктор вернулся раньше обычного. Снял куртку, повесил на крючок, прошёл на кухню. Зоя сидела за столом и быстро убрала телефон под салфетку — жест настолько привычный за последние месяцы, что уже не вызывал ни удивления, ни боли. — Привет, — сказал он ровно. — Как день? — Нормально, — ответила Зоя, не поднимая глаз. — Ты рано. — Да, так вышло. Зоя, сядь, пожалуйста. Мне нужно тебе кое-что показать. Он положил на стол несколько распечатанных листов. Переписка. Не украденная, не подсмотренная — пересланная ему случайно, по нелепой цепочке общих знакомых...

Инга нашла телефон мужа на кухонном столе случайно. Сергей забыл его, уходя на утреннюю смену. Экран мигнул — три пропущенных от контакта «Диспетчер Костя». Инга знала всех его знакомых — никакого Кости-диспетчера никогда не существовало. Она набрала этот номер с домашнего. Трубку сняла девушка с капризным, мягким голосом. Инга молча нажала отбой и села за стол, глядя на свои руки. Через полчаса она позвонила подруге. — Марин, ты сейчас можешь говорить? — Конечно. Что случилось? У тебя голос такой...