Архитектура рабочих систем: как процессы выжигают команды

Марк с гордостью закоммитил хотфикс в продакшен. Ещё один костыль в кодовой базе, которая постепенно превращалась в город-призрак: на каждом углу стояли заброшенные функции, а улицы были перекрыты временными решениями, ставшими постоянными. Год 1: «Быстро пофиксили — работает!» Первый костыль казался безобидным — хардкоденные значения для ускорения релиза. Команда сэкономила 20 часов разработки, менеджер похвалил за скорость. Технический долг воспринимался как умный хак, а не как будущая проблема...

Утром Максим уверенно начинал с архитектурной схемы нового микросервиса. К обеду его мозг напоминал перегруженный сервер после DDoS-атаки. За 4 часа работы: 3 митинга, 12 чатов в Slack, 5 срочных багов и постоянный поток уведомлений. К вечеру он не мог вспомнить, что планировал сделать утром. Внутренний монолог за один час "Нужно доделать архитектуру микросервиса... В слаке уже 15 непрочитанных сообщений... Тимлид требует срочный отчёт по вчерашнему инциденту... Продакт пишет про критический баг...

Алексей с гордостью демонстрировал график velocity: ровная восходящая линия на протяжении шести спринтов. Его команда била рекорды по количеству завершённых стори-поинтов. Но когда продукт-менеджер спросил, почему ключевые метрики продукта продолжают падать, в комнате повисло неловкое молчание. Velocity как диджитал-наркотик Velocity превратился из карты местности в зеркало — команды смотрят не на дорогу, а на своё отражение в цифрах. Это классический случай фетишизации метрик, когда показатели деятельности подменяют собой реальные цели...

Сергей смотрел на доску с 47 желтеющими стикерами. Каждый из них когда-то был надеждой на улучшение процесса. Теперь они напоминали музей экспонатов неудавшихся преобразований. 30-минутный стендап подходил к концу, и он чувствовал себя так, будто участвовал в магическом обряде, где слова теряли смысл, а ритуал выполнялся просто потому, что «так положено». Это не Agile. Это Agile-ритуализация — системное заболевание, когда живые методологии превращаются в мертвые церемонии. Команда senior-разработчиков...

Алексей заварил кофе в седьмой раз за день. Не потому, что любит кофеин, а потому что каждый раз — это ритуал перезагрузки между тремя разными операционными системами. В 9:30 он был техлидом, разбирая код-ревью. В 11:00 — архитектором, проектирующим новую микросервисную систему. Сейчас, в 14:00, он менеджер проекта, объясняющий команде, почему сроки сдвигаются в четвертый раз. Это не карьерный рост. Это ролевая эрозия — системное заболевание IT-команд, где три профессии незаметно сливаются в одну должность с гарантированным выгоранием через 6–12 месяцев...