Анатомия Подселения

Кухня. Половина седьмого утра. В соседней комнате еще спят дети. На плите стынет так и не выпитый кофе. Вы сидите на самом краешке стула. Будто извиняетесь, что заняли его. Шея согнута под неестественным углом. Плечи свернуты внутрь. Лицо освещено мертвенным синеватым светом. Такой свет держат в моргах. Или в лифтах старых поликлиник. Сознание бросило управление, оставив на посту одни рефлексы. В этой позе читается вся анатомия рабства. Геометрия жертвы. Тело выстраивает ее само. Автоматически. Вы коснулись экрана на секунду...

Настоящее энергетическое вторжение пахнет не серой, а аммиаком и стоячей болотной водой в идеально прибранной квартире. Вы грешите на вытяжку, терпите вязкую тяжесть воздуха и стараетесь не замечать, что в пустой спальне стало подозрительно тесно от чьего-то незримого присутствия. Разум услужливо подсовывает оправдания: усталость, нервы, магнитные бури. Но правда в том, что ваша эфирная защита больше не держит удар. Её взломали. И пока вы глушите таблетками симптомы, незримые соседи систематично пожирают вашу энергию...

Разница между любовью, одержимостью и запущенным психозом мужика, которому дверью прищемили эго, есть - пусть и не всегда заметна обывателю. Один покорно уходит в запой, изливая душу собутыльникам. Второй пускается в конкретный блуд: бесконечно листает приложения знакомств и ходит на одноразовые свидания, пытаясь залатать чужой энергией образовавшуюся пробоину. Третий навязчиво преследует бывшую: названивает ночами, следит за социальными сетями и караулит у подъезда. А кто-то просто живет дальше...

Вас сожрали еще до звонка будильника. Тело - остывший свинец, мысли - вязкий мазут. Вы чувствуете себя так, словно всю ночь разгружали вагоны в порту под ледяным дождем. Сползаете на пол. Идете ставить чайник, искренне не понимая, зачем Создатель вообще спроектировал утро. Очевидный баг в архитектуре Вселенной. Утро всегда хмурое, сырое и безрадостное. Вы впихиваете себя в маршрутку. Или в ледяной салон кредитного авто. Вокруг - пейзаж тихого отчаяния, где точно такие же обесточенные, серые лица сливаются в хтоническую массу...

Женщина в дорогом костюме достает телефон. Показывает фото, сделанное тайком из-за угла. На снимке какой-то мужик жует шаверму. Он даже не подозревает, что за ним ведут настоящую фотоохоту. "У нас особая связь", - заявляет она...

В Петербурге грань между высокой поэзией и криминальной хроникой всегда была иллюзорной. Вчера ты читаешь Блока, а сегодня просыпаешься внутри романа Достоевского, как раз в тот момент, когда пора звать следователя Порфирия Петровича. Племянница моих заказчиков сменила амплуа именно так — стремительно и бесповоротно. Днем это была кроткая барышня с глазами трепетной лани. Студентка, витающая в эмпиреях. Но с наступлением темноты квартира превращалась в филиал преисподней. Девочка, тяжелее томика...