Развод в 62

Кратко о предыдущих главах: Галина ушла от мужа после 40 лет брака, пережила осуждение детей и страх одиночества. Встретила в парке Константина, поговорила по душам с бывшим мужем и оставила ключи от старой жизни на столе. Теперь — финал. Водохранилище было огромным. Белым. Ветер гнал по льду снежную поземку — и правда, как волны. Мы стояли с Костей на берегу. Укутанные, в шапках по самые брови. Его старая «Нива» пыхтела сзади. — Ну как? Похоже на море? — крикнул он сквозь ветер. Я молчала. Смотрела...

Кратко о предыдущих главах: Галина пережила первую страшную ночь в съемной квартире и встретила в парке Константина — учителя на пенсии, который просто поговорил с ней по-человечески. Она ожила. И тут написал бывший муж: "Надо встретиться. Забери документы". Он написал сухо: "Приди. Документы твои остались. И разводиться я так не буду". Я шла в наш старый дом, как на экзамен. Ноги ватные. В голове мысли все сразу... Подъезд пах все так же — кошками и жареной рыбой с первого этажа. Лифт гудел. Наша дверь — облезлая, с царапиной от Сережкиного велика...

Кратко о предыдущих главах: Галина ушла от мужа после 40 лет брака в никуда — в съемную однушку. Пережила самую страшную первую ночь одной. Дети не звонят, подруги осуждают. Она на дне — и именно там начинается подъем. Я проснулась в 6 утра. От тишины. И от холода — батарея в этой однушке почти не грела. Но пахло... снегом. Свежим, утренним снегом из форточки. И чаем с мятой, который я не допила вечером. Я не знала, что делать. Дома в это время я уже ставила кашу Виктору. А тут — ничего не надо. Я натянула старое пальто...

Кратко о предыдущих главах: Галина в 62 решилась на развод после 40 лет брака. Дети назвали её сумасшедшей, подруга — эгоисткой. С одним синим чемоданом она ушла из дома, где стала невидимкой. Квартиру я нашла за один день. Однушка. На окраине. Пятый этаж без лифта. Хозяйка — бойкая бабулька лет 80-ти, с ярко-красными губами. — Для себя жить решили? — спросила она, пересчитывая мои деньги. Пальцы у нее были сухие, как веточки. — Правильно. Я тоже от своего в 59 ушла. И 25 лет как в раю живу! Она хихикнула...

Я не спала всю ночь. Чемодан так и стоял у шкафа. Синий, пыльный. Виктор снова храпел. Утром я сделала то, что должна была сделать давно. Позвонила детям. — Леночка, Сережа, приедете сегодня? Надо поговорить. Всем вместе. — Мам, что случилось? С папой что-то? — тут же всполошилась Лена. — С папой все в порядке. Со мной — нет. Они приехали к обеду. Вместе. Лена с тортом — тем самым, «Совет да любовь», еще до годовщины. Сережа хмурый, с работы отпросился. Пахло в квартире ванилью от торта и тревогой...

Чайник засвистел. Резко. Пронзительно. Я вздрогнула. Опять задумалась. На кухне пахло жареной картошкой и мокрой тряпкой. С улицы тянуло сыростью — третий день дождь. На столе стояла тарелка с хлебом, накрытая другим блюдцем, чтобы не сох. Все как всегда. Все как сорок лет. — Галя, ты оглохла? Сними чайник! — крикнул из комнаты муж. Виктор. Сидел в своем кресле. В том самом, продавленном, с пледом на подлокотнике. Телевизор бубнил новости. Я сняла чайник. Рука дрогнула. Пар обжег запястье. Легко, почти не больно...