Квартиру поделили, меня — нет: как одна сделка разрушила веру в семейную опору
То, что я выросла “опорой семьи”, — не заслуга, а скорее бытовой недосмотр. В детстве мне казалось: если мама приходит после смены с лицом, как помятая простыня, я нажму на чайник, подогрею суп, отогрею её ноги, помогу сестре застегнуть молнию на жакете, и мир временно станет ровнее. Этого хватит — пока не стемнеет. Решаюсь отказать Семейные трещины, если трогать их не глазами, а руками, чувствовались всегда — под ногтями, на локтях, в мокрых подмышках после утренней беготни. Папа меня называл “мужиком в юбке”, мама — “молодец”, Алёну, младшую, — “наша актриса”...