Семейные драмы

Лена смотрела на экран телефона, и тот казался холодным, чужеродным предметом в ее ладони. Она перечитывала сообщение в третий раз, и буквы, словно издеваясь, плясали перед уставшими глазами. Смысл, однако, впивался в сознание с неотвратимостью занозы. «Леночка, дорогая, я знаю, что ты стараешься, но Сашенька выглядит худым. Может, готовить будешь почаще? А то мой мальчик совсем исхудал. И еще — он говорит, что дома беспорядок. Я понимаю, работа, но семья должна быть на первом месте. Подумай об этом...

Подарочная коробочка, обернутая в дорогую, с золотым тиснением бумагу, лежала на праздничном столе. Свекровь, Галина Петровна, протянула ее мне с улыбкой, от которой веяло холодом. Улыбкой, которая никогда не доходила до ее внимательных, колючих глаз. — Это вам с Андрюшей на годовщину, — пропела она. — Пятнадцать лет, хрустальная свадьба. Серьезная дата. Я взяла коробку. Подозрительно легкая. Внутри что-то тихонько позвякивало. — Спасибо, Галина Петровна. Не стоило. Мой муж Андрей сидел в кресле, отгородившись от нас экраном телефона...

Я вошла в квартиру, и меня встретил привычный запах — смесь вчерашней жареной картошки и кисловатого пивного духа. На вешалке в прихожей висела куртка Максима, брата мужа, брошенная как попало. На полу — его же кроссовки, оставившие грязные следы. Из гостиной доносился звук работающего телевизора. Я прошла на кухню, поставила на пол тяжелые пакеты с продуктами. В раковине громоздилась гора посуды со вчерашнего ужина и сегодняшнего завтрака. Я стояла у плиты, помешивая борщ, и слушала звуки своей жизни...

Звонок в дверь прозвучал в половине седьмого утра, резкий и требовательный, разорвав тонкую ткань утренней суеты. Я как раз завязывала непослушные банты на косичках Даши, а в детской еще сонно сопел Артём. Игорь, мой муж, два дня назад уехал в командировку, оставив на мне наше маленькое, уютное королевство. За дверью стояла Светлана. Моя золовка. Она выглядела так, словно всю ночь шла пешком сквозь бурю. Растрепанные волосы, которых обычно не касался ветер, прилипли к бледному лбу. Под красными, воспаленными глазами залегли тени...

Я заварила свежий кофе, и его горьковатый аромат смешался с запахом дорогого парфюма Андрея. Он собирал чемодан, и я наблюдала за его движениями — точными, отработанными до автоматизма годами таких же командировок. Идеально отглаженные рубашки ложились одна к одной. В специальный карман отправлялись запонки и часы. — На сколько в этот раз? — спросила я, хотя ответ знала. Этот вопрос был частью нашего ритуала прощания. — Неделя. Может, чуть больше, — ответил он, не оборачиваясь. — Контракт серьезный, сам понимаешь...

Я стояла у плиты, и густой аромат свекольного борща наполнял нашу маленькую кухню. За окном сгущался обычный ноябрьский вечер. Дима, вернувшись с работы, уже полчаса сидел за столом, отгородившись от меня экраном телефона. Его усталость была почти осязаемой. В углу, как молчаливый укор, третий день вздыхала гора белья в корзине. — Дим, может, закинешь стирку? — попросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. — У меня руки не доходят, а завтра тебе нужна свежая рубашка. Он оторвал взгляд от экрана, и в его глазах мелькнуло раздражение, которое он тут же погасил...