Рассеянные рассказы - 8

– Посиди с нами, Лид, куда помчалась? – в сером пуховике и бордовом платке на скамейке сидела соседка Екатерина, а с ней ещё пара хороших знакомых кумушек, с которыми порой вели здесь на скамье вечерние беседы. – Да в магазин за продуктами. Дочка едет. По дороге в командировку заскочит. – А! Ну тоды беги, дочка – это святое.  Дочь приехала. Свежая и яркая, как та весна, которая уже полной грудью выдыхала ароматы первого цветения.  Они давно не оставались со взрослой дочерью вот так – наедине, всегда дочь пребывала с детьми и мужем...

С месяц назад у Ритули откололась пломба в одном из зубов. Он пока не болел, просто корявые края дико раздражали, корябали язык, которому беспрестанно туда лезлось. Дырка забивалась остатками недожеванной роскоши, приходилось пользоваться подручными средствами, иногда даже жертвовать ногтем с дорогим маникюром.  Боязнь этого вида эскулапства и катастрафическое безденежье стопорило, пока челюсть не начала симафорить нытьем, усиливающим Риткину решимость домкратиться до пытошной. Да, для нее это было именно так...

– Да, Рай, надо в больницу... Сказать-то она сказала, но идти туда не собиралась. Пройдёт. Состояние женщин в период за ... часто бывает вот таким. Или не таким. В общем, оно бывает настолько разным, что может и таким. В последние месяцы у Юлии Ивановны любимой темой в разговорах с подружками стало прославление женского климакса. Прекрасное время! Ни тебе болей, ни забот, сплошная экономия и беззаботность.  Юля поначалу хвасталась, что проходит у нее этот период как никогда благодатно: ни депрессии, ни приливов она у себя не наблюдала...

– Мне жарко. Зачем этот шарф? – Сегодня прохладно. Надо шарф, простынешь. – Прохладно? Не пойду ..., – муж капризничал. – Пойдёшь! Обувайся, суй ногу ... Из подъезда выходили двое. Он опирался на клюку, она придерживала ему дверь. – Сыро как! Куда ты меня тащишь? Может сама сходишь? – Нет! Врач велел тебе ходить. Идём, Миш, шагай, – Елена помогала мужу спуститься со ступенек. – Холодно. А Сеня с нами не пойдёт?  – Не пойдёт. Сеня умер. Без Сени пойдём. Шагай.  – Без Сени плохо. – Конечно, плохо, но гулять надо, пошли-пошли...

Сорок лет для мужчин – возраст замечательный. Один становится дедом, другой – отцом, а кому-то мама ещё до сих пор ищет жену. Кирилл относился к третьей категории. Правда жену ему мама не искала. Зачем? В его жизни и так рьяно присутствовали две женщины: мама и бабушка. Мама жила с ним вместе. Ну, или он с мамой. Тут как посмотреть. Мама утверждала что это его квартира, а она ему просто помогает, потому что очень много он работает и не успевает с хозяйством управляться сам.  – Мой руки, Кирюша...

– С праздничком, теть Жень! – И тебя, Свет! Уже поскакала? – Да, праздник праздником, а магазин открываем. Евгения с утра вышла на весенние грядки, несмотря на праздник – тянуло. Света была внучкой её давней приятельницы и соседки Дмитровны. Следом из дома вышла молоденькая квартирантка. – Я пошла. Сегодня на площади митинг, детей ведём, а Вы не пойдёте? – Да нет, пирог поставила. Внуки прибегут...  Квартирантка выпорхула из калитки. Ладная такая, пиджачок, юбочка. Ну, немного подлиннее бы..., но сейчас и учителя уже другие...