Рассказы о животных

Холодно в подвале, зима. Некому согреть, накормить, приласкать. Мама ушла и не вернулась, а без нее так тоскливо, так страшно... Маленький, черный, как сажа, котенок, свернулся клубочком в углу, пытаясь отогреть вконец уже озябшее тельце. Он устал, но спать боялся - отовсюду ему мерещились шорохи, потрескивание, писк.  Страшно, как же здесь было одиноко и страшно! – Черныш! Черныш, где ты, малыш, кис-кис-кис! Котенок встрепенулся, навострил ушки, а потом осторожно двинулся к маленькому лазу, выглянул...

– Лена! Когда ты уже избавишься от этой псины? Домой невозможно войти - все провоняло, кругом шерсть, слюни! НАЧАЛО ЗДЕСЬ: – Ну Андрюш, ты же знаешь, что ему больше некуда идти, - Лена вышла в прихожую, ласково потрепала насторожившегося Бетховена за ухом, - У Анюты же никого из родных не было, я обещала Танюшке... – Обещала она! - скривился мужчина, стягивая куртку, - Мать Тереза, блин! А меня ты спросила? Ты же знаешь, я собак на дух не выношу, и все равно приперла его сюда. Ладно бы, в доме жили, можно было бы на улице его поселить, но у нас двушка, Лена! Да ему одному целая комната нужна...

Таня тихо плакала в самом укромном углу комнаты, уткнув голову в острые коленки. Ее жизнь, ее маленький уютный мир - все это исчезло, испарилось, рухнуло в одночасье, и теперь впереди девочку ждала лишь неизвестность - враждебная и пугающая. Большой мохнатый пёс робко подошёл к своей маленькой хозяйке, ткнулся горячим мокрым носом в ее плечо. Таня обняла своего верного друга за могучую шею и заплакала уже в голос, не в силах больше удерживать внутри своей такой ещё хрупкой детской души всю боль и отчаяние, скопившиеся в ней за последние несколько дней...

– Ирина! Опять?! Мама грозно стояла и смотрела на меня, а я... Я не решалась войти в квартиру, так и продолжала топтаться на пороге, опустив глаза и шмыгая покрасневшим носом. А в руках у меня был маленький котенок, такой несчастный, такой одинокий.  Я увидела его, когда возвращалась из школы. Он сидел под скамейкой возле нашего подъезда и плакал, так жалобно, что я не смогла пройти мимо. Да, опять. Или, как любит говорить папа, не опять, а снова.  И сейчас этот крохотный чёрно-белый комок прижимался...

Молодая волчица бежала, уводя людей все дальше и дальше от логова. Свежая рана в боку болела, от нее по земле тянулся к р о в а в ы й след. Силы уже покидали ее, в глазах темнело, но она упрямо продолжала бежать. Только бы не упасть, не остановиться. Ещё немного, чуть-чуть, и тогда они уже не найдут... О своем спасении она не думала - понимала, что все уже решено. Сейчас главное - сохранить детей, увести людей, не дать им обнаружить логово. И тогда у малышей будет шанс на жизнь. Они уже подросли, открыли глаза, а значит, если повезёт, хоть кто-то из пятерых спасется...

- Девушка, возьмите котеночка! Хорошая кошечка, смотрите, трехшерстная! Она вам в наступающем году счастье принесет! Маленькая сухонькая старушка стояла, притоптывая валенками снег, среди таких же, как она, торговцев на этом стихийном импровизированном рынке возле железнодорожной станции и с надеждой смотрела на проходящих мимо людей. За пазухой у нее сидела, пригревшись, крохотная трёхцветная кошечка, с любопытством поглядывая на царившую вокруг суету. Люди спешили, стараясь успеть закончить все свои дела до наступающего Нового года...