📖 Тёмные сказки для взрослых

Туман над Рекой был не из тех, что поднимаются над лугами по утренней прохладе. Он пах застоявшейся речной тиной, мокрыми камнями и неживым, сухим холодом. Вода под днищем тяжёлого дубового парома двигалась без всплесков. Ровно и густо, точно жидкое олово. Старый перевозчик стоял на корме. Упирался грудью в длинное кормовое весло. На нём был засаленный сермяжный кафтан. А глаза застилала белёсая, плотная пелена. Слепому не нужны были фонари. Он вёл паром не по береговым ориентирам. А по тяжёлому, свинцовому гулу человеческих грехов и горестей, что тянулись за каждой душой...

В посёлке Веретье колодцы были у всех. Но воду из них почти никто не пил. Пили из артезианской скважины, пробитой ещё в девяностых на краю промзоны. Старые срубы стояли по огородам просто так. Полусгнившие, крытые трухлявым шифером. Дед Егор, впрочем, свой колодец берёг. Веретено чистил. Ведро каждые три года менял на свежее, оцинкованное. Его внук Артём, приехавший из города продавать дедовский дом через полгода после похорон, считал это обычным стариковским бзиком. Дом был дрянной. Сруб повело, крыша текла...

Она стояла посреди родительской кухни. Смотрела на выцветшие обои над плитой. Думала о том, что теперь придётся разбирать шкафы. Мать никогда ничего не выбрасывала. Хранила пуговицы в жестяных коробках. Пакеты складывала в пакеты. Старые квитанции перевязывала бечёвкой и убирала в нижний ящик буфета. Вера приехала из города на похороны. Отменила две рабочие встречи. Уже на следующий день собиралась вернуться. Дом следовало продать. Покупатель нашёлся ещё при жизни матери. Но та отказывалась даже обсуждать переезд...

Лена поняла, что квартира ей нравится, ещё до того, как риелтор закончил перечислять недостатки. Да, девятый этаж. Да, лифт старый и иногда застревает. Да, трубы шумят, а на кухне плохо закрывается форточка. Зато две комнаты, отдельная кухня, окна во двор и цена, за которую в новом доме ей предложили бы разве что кладовку. После развода Лена жила с восьмилетним Мишкой у матери. Спали они на раскладном диване в проходной комнате. Завтракали по очереди. По вечерам старались не мешать бабушке смотреть сериалы...

Ноябрьский туман над поместьем Вейн-Хилл пах сырой хвоей и старой истлевшей бумагой. Артур запер дверцу экипажа. Поправил запонки на крахмальных манжетах. Поднялся по осклизлым каменным ступеням. Как человек высокой академической культуры и безупречной репутации, он ценил порядок во всём...

Августовская степь пахла иссушенной полынью и горячей пылью. В такие дни воздух над жёлтыми холмами дрожал, а колодезная вода становилась тяжёлой и горьковатой, точно в неё подмешали золы. Илья Сергеевич протёр пенсне краем крахмального платка, но чёткости не прибавилось. Глаза слезились от белёсого солнца. Третий месяц, как его отправили сюда, в Нижние Ключи — поселение, затерянное среди заволжских ковылей. В земстве говорили: «Места глухие, отставные казаки да старообрядческий пересёл. Газеты читают неохотно, врачей боятся...