Три стрѣльца

Вступление и начало первой главы. Случай был небывалый. Чтобы попасть к царю по какому-либо вопросу, челобитчику требовалось заранее уведомить придворного дьяка, занимающегося вопросами приёма посетителей. Но дело было настолько неотложным, что Матвей Васильевич, невзирая на возможное неудовольствие царя, решился нарушить заведённый порядок. Алексей Михайлович и впрямь был недоволен. Дерзость была недопустимой и требовала, как минимум, высказанного неодобрения. Матвей Васильевич стоял у порога молча, склонив голову и опустив глаза, прекрасно понимая, что совершил непростительный проступок...

Вступление и начало первой главы. Юный царь, которому едва исполнилось девятнадцать лет, унаследовал престол после смерти отца, и, так же, как и он, по причине молодости, нуждался в мудром наставнике. Удача не благоволила к нему так, как к родителю, ведь его первым советником стал человек, далекий от праведности патриарха Филарета. Боярин Борис Иванович Морозов отличался надменностью, алчностью и завистливостью. Вместе с тем, обладая изрядной хитростью, он искусно прятал свои недостатки под личиной добродетели, обманывая окружающих и самого своего воспитанника...

Проснувшись чуть свет, трезвонили к заутрени, Данияр живо вскочил с лавки и выглянул в окно. Солнце ещё пряталось за крышами соседских домов. Умывшись водой из кадки стоящей в углу, он быстро оделся и отправился в Кремль. Нужно было торопиться, дьяки и подъячие приходили на службу в первом часу дня.* *- В России XVI–XVII веков сутки делили на «денные» (дневные) и «нощные» (ночные) часы в зависимости от движения солнца. Восход обозначал первый час дня. Опоздав, можно было запросто простоять на площади перед приказами не то чтобы до обеда, но и несколько дней...

Толкая одного из не состоявшихся татей в узкую спину, а второго держа за шиворот, Данияр выскочил, как есть, к воротам. - Смотри, как там тебя...- он отвесил парню звонкую оплеуху. - Фетка я, из этих, из... - То мне без надобности, но коли сбежишь и дела не справишь, найду. А я ведь найду - Данияр отпустил Плишку, отчего тот снова стал приседать к земле - найду и уши-то укорочу. Федка зашмыгал носом, глаза его честно округлились. - Справлю боярин. Отпусти за ради бога. Вот те крест. Фетка поискал взглядом ближайшую церквушку, выглядывающую из-за забора, и истово перекрестился...

Проворочавшись с боку набок около часа, Данияр неизбежно пришёл именно к этим мыслям. Посчитав их недостойными своего положения, а он уже всерьёз считал себя в большой милости у князя Черкасского, Данияр решил привести свой внешний вид в соответствие со своей значимостью. Дабы завтра не ударить в грязь лицом перед приказными дьяками и предстать перед крапивным семенем бравым воякой, он принялся тщательно чистить саблю, что, надо сказать, уже вошло у него в привычку. После получаса прилежной работы, сабля была осмотрена и признана полностью готовой к любому происшествию...