Три стрѣльца

Мы оставили Данияра с Афанасием в доме на Евпловке, где они дожидались друзей, которых должен был привести Гаврила. Вернёмся же к ним. Афанасий сидел на лавке, закрыв глаза и привалившись спиной к стене. Шпага лежала у него на коленях, и рука время от времени ложилась на эфес, будто проверяя, всё ли на месте. Он не смотрел в оконце — слушал. Слушал, как скрипят половицы за стеной и переругиваются соседские псы. В этом умении слушать было что-то от охотника, а что-то — от зверя. Охотник в нём знал повадки дичи и умел выжидать, не выдавая себя ни дыханием, ни движением...

— Теперь знаешь, — сказал он. — Знаю, батюшка! — Михаил Ефимович продолжал с жаром. — И благодарю Господа, что сподобил меня видеть такого человека. Я всегда говорил: есть, есть, мол, в Москве люди, на коих всё держится. Говорил! В действительности же он никогда ничего подобного не говорил, но в эту минуту и сам почти поверил, что говорил, и не раз. — Служба моя будет тайной? — спросил он, стараясь придать лицу выражение человека, привыкшего к тайным службам. — Будет, — ответил Морозов. — И опасной? Морозов немного помедлил...

— Хорошо же ты знаешь свою супружницу – усмехнулся боярин и, найдя пальцем в лежащей перед ним бумаге нужную строчку, продолжил – указано тобой, дескать, разумеешь ты, кто тот злодей, кто жёнку твою умыкнул. - Что ты, батюшка, нет. - Так вот же слова твои! - Это дьяк всё перепутал, не то я говорил вовсе. - А то, что сбежала она от него, ведаешь? - Нет, батюшка, не знал я про неё ничего, токмо то, что дьяк мне сказал. Спаси бог его за доброту. Боярин снова усмехнулся. Видя это, Михаил Ефимович несколько приободрился и даже позволил себе подвигать связанными руками...

До сего момента Михаил Ефимович почитал себя человеком не совсем уж робкого десятка. Правда, если говорить по совести, он никогда не имел случая доказать сие на деле. Если не считать только таковым былую перебранку с соседом из‑за неправильно поставленного тем забора — перебранки, из которой Михаил Ефимович вышел почти что победителем. Забор, правда, остался на своём месте, но сосед при виде Михаила Ефимовича только сплёвывал и, не желая более драть горло, поворачивался к нему спиной. Но то было...

*************** - Мне кажется, жена моя – Михаил Ефимович при слове жена испуганно посмотрел на дьяка, но тот только кивнул одобряюще – жена моя могла бы опознать того вор… того человека. А сам я токмо со слов её… - И каков же человек тот? Тут Михаил Ефимович слово в слово повторил то, о чём он рассказывал Данияру. И про тёмный лик, и про гортанный говор, и про сабельную зарубку на щеке. Дьяк оживился, руки его оставили бумаги лежащие на столе и ухватили перо с чернильницей. - А имя она его говорила? - Имя? - Да, его имя...

Здесь - Вступление и начало первой главы. А это - Предыдущая часть. Пока Данияр сбрасывал путы с пленницы. Афанасий наскоро осмотрел импровизированное узилище. Убедившись, что прямой угрозы нет, он кивнул остальным. — Надо бежать! — Аксинья попыталась вскочить, но долгое сидение со связанными ногами не прошло для нее даром. Она бы рухнула на пол, если бы Данияр вовремя не подхватил её. — Он вернётся с подмогой! Тот, что сторожил меня, только что выскочил наружу. Нельзя терять ни минуты! — Эти трусы горазды против баб да таких же трусов, как они сами, — заметил вполголоса Афанасий...