Семейные тайны

Я не ждала этих слов. Вернее, где-то в самых дальних, самые трусливых уголках разума я всегда догадывалась — просто гнала прочь эту мысль, как досадную муху: "Нет, не может быть…" Моя мама сидела в кресле у окна, в ее руках — тяжелый вязаный плед, всегда тот же, который я стирала, сушила, аккуратно раскладывала на новом месте. Занавески — тоже перестираны мной много раз. Этот дом давно пропитан мне тяжёлой работой, как паром сильного чая — горечью и теплом. – Я переписала завещание на твою сестру, – мама сказала так спокойно, с неудобной твердостью, будто объявила: "Ужин будет в семь"...

Есть у каждой семьи невидимый кухонный счетчик, где записываются не только траты и покупки, а, кажется, — и так называемые роли, долги, благодарности. Вот уже который год Лена ведет мысленный журнал: “чей поступок — за чей счёт”, “откуда к нам попадают деньги — и что за это придётся отдать”. И сегодня, кажется, счетчик зашкалил: Раиса Васильевна появляется в дверях с дорогими пирожками, фасованными салатами, колбасой, и — как вишенка на праздничном “торте” — вручает Лене тугой конверт. — Не надо благодарить, — сухо откидывает на ходу...

Если бы кто-то в детстве Даши сказал, что семейные обеды будут напоминать марафон “выживи или покорись”, она бы усмехнулась — ну что плохого в пирогах, родственниках и устоявшихся традициях? Но чем взрослее становилась, тем отчётливее слышала под столом барабанящий в темпе морзянки мотив: “гвозди забиты – из семьи не выпадешь”. Воскресенье у Евгении Сергеевны — это как сезон дождей: ты можешь сопротивляться, но вихрь всё равно утащит к столу. Это давно не приглашение. Это расписание: “Каждый выходной — к нам...

Недоверие свекрови достигает апогея, когда она тайно проводит ДНК-тест для новорожденного внука. История о нарушении личных границ, презумпции виновности и вопросе — возможно ли построить доверительные отношения с человеком, который изначально считает тебя лжецом. Утро было обычное, домашнее, солнечное и вроде бы безоблачное… В боковой комнате кряхтел наш трехнедельный Сашка, задорно выпирая кулачки из одеяла. Муж Дмитрий высунулся на кухню, держа банку кофе как знамя: — Что, Ирин, тебе с молоком...

Вернувшись из отпуска, Павел первым делом заметил: в подъезде пахнет краской, где-то шумно хлопает дверью, а их этаж заставлен коробками у чужой двери. Ольга неожиданно задержала дыхание — вот и разные чемоданы у их квартиры. Вот он — тот самый «новый старт», к которому она столько готовилась, только не таким же образом... — Паш, у нас что, соседи переехали? Дверь-то наша… Или это мне почудилось? Ключ не подошёл к замку. Родные стены вдруг стали чужими — вот оно чувство, как будто тебя смыло огромной волной и выплюнуло обратно на берег, но берег не твой...

«Ты всегда была мне как дочь, но теперь ты должна уйти. Эта квартира - наша, а не твоя!» С этих слов начался самый тяжёлый период в моей жизни. Я и подумать не могла, что за одним семейным ужином разгорится такой конфликт из-за квартиры, что даже самые близкие станут чужими. Семейные дрязги, делёж наследства, ссоры с родственниками - всё это вдруг стало моим настоящим. Сегодня я расскажу свою историю - честно, без прикрас, чтобы вы знали: такое может случиться с каждым. Мы с мужем, Сашей, жили в двухкомнатной квартире, которую его отец когда-то купил для сына...