Сказочки

Анна родилась в машине на трассе. Так получилось. Ее родители были отнюдь не дикарями и не цыганами, просто они очень любили путешествовать, а по всем расчетам Анне еще полагалось тихо сидеть внутри матери и даже не думать о выходе наружу. Поэтому ее мать и слышать не хотела о том, чтобы оставаться дома. Но то ли врачи где-то ошиблись, то ли машину растрясло на отличной, но холмистой дороге - в общем, Анна решила родиться точно посередине между Иркутском и Листвянкой. "Чтобы мы уже точно никуда не успели", - говорил впоследствии отец. И если правда, что новорожденные младенцы способны видеть и помнить, то в памяти Анны отпечаталась золотая осень на берегу Ангары и уходящая за горизонт дорога...

Памяти Г.К. Косикова Мадам Сиам, респектабельная кошка средних лет, удобно устроилась в шезлонге рядом со своим особняком и задремала. Разумеется, ей снова приснился все тот же сон. Там она жила в особняке, похожем на ее собственный, но хозяевами там были двуногие существа, называющие себя людьми, а ее - своей домашней питомицей. Там она вела себя совсем не так, как подобает кошке ее положения: не носила одежды, всегда ходила на четырех лапах, а ела - подумать только! - сырое телячье сердце, разрывая его зубами и пачкая кровью элегантную темную мордочку. Но в этом было какое-то дикое первобытное наслаждение, и мадам Сиам любила свои сны...

- Умри, злобный ситх! Сергей привычным движением развернулся на голос и даже потянулся к бокену в чехле за плечом, но тут же рассмеялся сам над собой. Кто-кто, а этот светловолосый мальчик на противника точно не тянул. Вооружившись ножкой от табуретки, обмотанной ядовито-синей изолентой, он увлеченно гонял по пустырю невидимого врага. Сергей даже заметил кое-какие знакомые стойки. "А неплохо, кстати, двигается! Его бы к нам через пару-тройку лет...". Наконец "злобный ситх" был, судя по всему, повержен, и только тогда мальчик заметил, что за ним наблюдают. - Я джедай! - гордо отрекомендовался он...

«Говорили же мне не соваться! Нет, я, как всегда, самый умный, я все предусмотрел. Ну вот и получай, предусмотрительный. Такая метель может продолжаться еще неделю. С зимой, знаешь ли, не шутят. И, разумеется, ты свой маршрут никому не сообщал, так? Это же просто лыжная прогулка. По целине. Дебил. Идиот. Придурок. И ладно бы один замерзал, так еще и брата потащил. Ему-то все это за что? Он за тобой и в Антарктиду пойдет, понятно. Кажется, он все-таки заснул. Может быть, не заметит ничего. Говорят, когда замерзаешь совсем, становится тепло…». Димка не спал – он помнил, что спать нельзя. Конечно, он понимал, что они заблудились, и видел безнадежно-тоскливый взгляд брата...

- Тяф! Тамара Николаевна изумленно всплеснула руками – из подарочной коробки выбрался крошечный беленький щенок в розовом ошейнике с бантиком. - Тяф! – повторил он, на случай, если в первый раз кто-то не расслышал, и направился изучать комнату. - Самостоятельный какой! - Это она. Самостоятельная, - поправила дочь. - Вест-хайленд-уайт-терьер! – то ли зять хотел подчеркнуть, что щенок не какой-нибудь, а породистый, то ли радовался, что смог это запомнить. - Вест… хай… ну и название, длиннее собаки! – засмеялась Тамара Николаевна. - Вот, компания тебе будет, - дочь смущенно отвела глаза. Ей было неловко, что она так редко заходит в гости к матери...

Девушка за прилавком вздрогнула, когда в дверь кондитерской лавки боком протиснулось нечто клыкастое в грубой кожаной одежде. Хуже всего, что на улице маячила еще целая толпа таких же. - Мы орк, - с ужасным акцентом сообщил очевидное клыкастый. – К тебе пришел. Убегать и даже звать на помощь было явно поздно. В городе и одиночных орков побаивались, а с такой ордой связываться точно не будут. Оставалось надеяться, что все закончится быстро. Прощай, любимая лавка… А ведь говорят еще, что орки очень...