ПРАЙЯ-ДУС-НАВИУШ. мертвый прилив

Глава десятая. Возвращение Кладбище кораблей весной было другим. Диего увидел это, как только лодка вышла из-за скалы, и берег открылся целиком, на всю длину, от мыса до мыса. Зимой, в тумане, корабли выглядели силуэтами, серыми на сером, и невозможно было разобрать, где кончается металл и начинается вода...

Глава девятая. Весна Зима на побережье пришла не снегом и не морозом, а туманом. Касcимбо, как называла её Мария, — сухой сезон, когда ветер с океана стихает и над берегом повисает влажная мгла, густая, как молоко. Дни стали короче, солнце пряталось за пеленой, и свет, который оно давало, был серым и рассеянным, как будто мир потерял контраст...

Глава восьмая. Мыс Мыс появился на горизонте к вечеру, когда солнце уже коснулось воды и море стало цветом олова. Диего увидел его первым — тёмную полосу скал, выдающуюся в океан, с одиноким деревом на вершине, кривым и обожжённым ветром. Он не сказал ничего. Просто повернул штурвал чуть правее, и катер пошёл к берегу...

Глава седьмая. Север Ночь на «Санта-Изабель» прошла без сна. Диего сидел у окна мостика, глядя на кладбище кораблей, погружённое в темноту, и слушал, как Костя повторяет в микрофон координаты, полученные с севера. Голос радиста звучал ровно, без надрыва, как звучит голос человека, который делает работу и не ждёт немедленного результата...

Глава шестая. Мостик Лестница на мостик была узкой и крутой, с перилами, покрытыми слоем соли и ржавчины. Диего поднимался первым, ставя ноги на середину ступеней, потому что края были изъедены коррозией и могли не выдержать вес. За ним шла Ана, и её шаги были такими же осторожными, как его. Костя замыкал, и Диего слышал, как радист дышит — часто, поверхностно, но ровно...

Глава пятая. Аврора Изабель Фонсека смотрела на Ану, и в её мутных глазах не было ничего человеческого, кроме одного — узнавания. Она видела не женщину двадцати восьми лет со шрамом на предплечье и мачете на бедре. Она видела девочку семи лет с растрёпанными косами и ободранными коленями, которая бежала по берегу, кричала «мама» и размахивала руками...