МАРИНА СТРУКОВА НАШ СОВРЕМЕННИК № 5 2024 - Наш Современник (xn----7sbhmasonegag1al7h.xn--p1ai) Публикация рассказов Марины Струковой в журнале "Наш современник".
– Надо готовиться. – Строго произнесла остроносая, с лицом, будто сжатым в кулачок, Зинка Лебеда. И сидящие за столом бабки закивали. Речь шла о лежавшей присмерти соседке Елене Егоровне. Зинка Лебеда – её двоюродная сестра, считала своим долгом организовать родственнице достойные похороны. Старая дева, церковница, она всю жизнь крутилась около смерти – обмывала, читала, отпевала, и потом с азартом обсуждала покойников и похороны, приметы, при этом случившиеся, и сны про усопших, по которым можно...
Шаман Акай умер. И перед его внучкой Ниной встаёт выбор - уехать с женихом в тёплые края или остаться на Таймыре? Отрывок из повести "Наследница": "Саня и Нина быстро шли на лыжах по насту. Заканчивалась осень. Скоро на Таймыр должна опуститься полярная ночь. Лишь пару часов в сутки на улице будет становиться светлей, но солнце покажется из-за горизонта только в середине января. – Постоянно здесь лямку тянуть – я бы не выдержал. – Быстро говорил Саня. – Показывал мне знакомый эвенк, как живёт. На нартах стоит шалаш из жердей, обитых оленьими шкурами... – Балок. – Поправляет Нина. – Ну да. В балке буржуйка. Матрасы на голом полу. И ездит этот мужик с женой в балке всю жизнь за оленьим стадом. Двадцать первый век! Из благ цивилизации только мобильный интернет и консервы. – Дедушка хотел, чтобы я так жила... – Смеётся Нина, но тут же её лицо становится грустным. – Он считал, что это лучшее в жизни. Много оленей, балок, муж из местных, и чтобы я шаманила. – Чудак! Саня любовался Ниной. Как ловко она едет на лыжах, в каждом движении - уверенность и сила. А он запыхался. Надо же. – Помнишь, как твой дед меня хореем от дома гнал? Но я не в обиде – он добра тебе желал. Каждый добро видит по-своему. – Может быть, дедушка одиночества боялся. Поэтому выдумал, что моя судьба здесь. – Когда я сюда приехал, меня бедность поразила. – Быстро говорил Саня. – У нас в сёлах обычно дома отделаны красиво. Сайдингом. Окна пластиковые. Заборы высокие. А здесь серые брёвна, доски, иногда клеёнка вместо стёкол. Люди же должны хорошо зарабатывать. Нефть, газ, пушнина, рыба, оленина. Куда всё девается? – Туда. – Зло сказала Нина, оглянувшись и указав в сторону многоэтажки, которая принадлежала компании. Стояла она на тридцати сваях, чтобы по весне не рухнуть от таянья мерзлоты, и была видна издалека. – Не мне же. – Это я обобщаю, конечно. Но суть ясна? – Мы, между прочим, дома вам строим. Два трёхэтажных для сотрудников и двухквартирных пятнадцать. Живите, работайте. – А потом нефть разольётся и всё живое сдохнет. Да и работать сюда приезжают издалека, местным ближе оленеводство. Истрёпанные ветром лиственницы стали встречаться чаще. Саня давно заметил, насколько северный лес отличается от среднерусского. Деревья выглядели чахлыми, у некоторых кроны и ветки заломлены, словно в отчаянии. Они росли вопреки морозам и ураганам, куда упало семечко – там и суждено мучиться. Но человек не дерево. За тонкими стволами мелькнуло какое-то сооружение. Саня и Нина вышли на поляну, где покоился старый Акай. – Вот это да! – Сказал Саня. Нина покосилась на него с неудовольствием. – Последний аргиш. – Сказала она. Впереди, на деревянной распорке висела шкура оленя. Рогатая голова пустыми глазницами смотрела на север. Словно олень и впрямь готов сорваться с места и рвануться вперёд. Позади него на земле стоит деревянный ящик. И Саня понял, что в нём лежит старый Акай, такой же, как при жизни, с коричневым морщинистым лицом, в парке, расшитой костяными бусинами. А позади ящика стояла нарта. На ней, завёрнутое в шкуры, хранилось добро, которое пригодится Акаю в последнем странствии. Вещи обыденные. Саня заметил чайник, привязанный поверх шкур, и двуручную пилу. Чайник без дна, а зубья пилы сломаны. – А почему вещи испорчены? Дай вам Боже, что нам не гоже? – Спросил он и тут же смутился – Нина обидится. Но девушка пояснила: – Все вещи, которые покойнику отдаём, должны сломаться, умереть в этом мире, чтобы быть исправными в Мёртвых землях. – Понял. – Пробормотал Саня. К углам ящика были вертикально прибиты рейки. Две передние соединял обрывок проволоки, на котором болтался медный колокольчик с какой-то надписью. Саня подошёл ближе – старинные буквы сплетались в слова: «Звонит, потешает, ехать поспешает. 1812 год». Саня поёжился. Нина положила на нарту упаковку печенья и плиточный чай. – Смотри, смотри! – Саня показывал в гущу кустарника. – Там какой-то зверь. Нина бегло взглянула на следы. – Росомаха. Пойдём. Здесь нельзя долго находиться. Не принято". Источник Хозяйка. Рассказы о людях и нелюдях, Марина Васильевна Струкова – скачать книгу fb2, epub, pdf на Литрес