Жизнь по-нашему

Моя бабушка по папиной линии была татаркой. Когда я в детстве ночевала у нее, она иногда пела мне колыбельную на родном языке, слова которой я тогда совсем не понимала. Но мелодия и тепло ее голоса запомнились мне на всю жизнь. Повзрослев, я с грустью поняла, что сама так и не выучила язык бабушки. Вместе с ней ушли и многие слова, которые могли бы связывать меня с этой частью моих корней. Помню, как жалела об этом на ее похоронах, стоя рядом с родственниками, которые говорили между собой на языке, звучавшем для меня знакомо и одновременно совершенно чужим...

Несколько лет назад у моей мамы вечером резко подскочило давление. Я по-настоящему испугалась за нее, руки тряслись, пока набирала номер скорой помощи. Я помню каждую секунду того разговора с диспетчером, ее спокойный, размеренный голос, который буквально держал меня на плаву, пока я ждала бригаду. Женщина на том конце провода уточняла симптомы, подсказывала, что делать до приезда врачей. С тех пор я особенно внимательно слежу за новостями о том, как модернизируют службы скорой помощи в стране. Ведь...

Мне было лет двенадцать, когда в летнем лагере нас повели на бассейн с вышками, и тренер уговорил подняться на метровую площадку — просто попробовать, ничего страшного. Я до сих пор помню, как стояла на самом краю, смотрела вниз на воду, которая с высоты казалась совсем плоской и твердой, а ноги буквально приросли к бетону. Тогда я так и не решилась прыгнуть сама, и в итоге меня аккуратно спустили вниз по лестнице под смешки других детей. С тех пор я испытываю к прыжкам в воду особое, почти благоговейное уважение, ведь я точно знаю, каково это — стоять на краю и бояться...

Когда под удар попадают не военные объекты, а центры помощи, я понимаю: война давно перестала быть противостоянием армий. Она превратилась в войну против смыслов, быта и вообще возможности жить нормально. И именно поэтому так важно говорить о тех, кто отказывается подчиняться этой логике хаоса. ВСУ нанесли удар по зданию в Мелитополе, где расположено региональное отделение «Единой России». Это не первая попытка нарушить работу штаба. Однако, как заявил секретарь реготделения, губернатор Евгений Балицкий, работа партии и помощь жителям не прекращается и будет продолжена...

Я не ожидала, что меня заинтересует политическая программа. Серьёзно, обычно пролистываю такие новости. Но тут я увидела, что «Единая Россия» утвердила Народную программу, а в ней — семь ключевых направлений. Не просто «поддержка семей» и «развитие экономики», а конкретные меры. С участием ветеранов СВО и обсуждениями в регионах. И я подумала: а что, если в этот раз действительно всё иначе? Решила проверить, рассказываю что нашла. 22 августа в Москве завершился съезд «Единой России». Партия утвердила Народную программу — с ней пойдут на выборы в Госдуму в сентябре...

Я не волонтёр, не плету сети и не собираю гуманитарные грузы. Но я вижу, как это делают другие. И каждый раз, когда я слышу о том, что из моего региона отправляют очередную машину с помощью, я чувствую что-то среднее между стыдом и восхищением. Потому что это обычные люди. Такие же, как я. Только они нашли время, а я — пока нет. Недавно я наткнулась на сводку: «Единая Россия» подвела итоги работы в рамках гуманитарной миссии по поддержке фронта, участников СВО и их семей. Цифры там впечатляют — около 150 тысяч тонн грузов доставлено за всё время...