Драма

Ты плотнее затягиваешь черное худи вокруг лица, когда поворачиваешь свой велосипед на улицу, обсаженную деревьями, ведущую к твоему дому. Уличные фонари включены и делают тебя вытянутой черной тенью на безлюдном квартале, когда ты проезжаешь сквозь их конусообразный свет по ухабистому тротуару. Красный кирпичный одноэтажный дом в конце - твой. Дом темный, и шторы задернуты. Никого не будет дома еще около трех часов. Твоя мама задерживается сегодня допоздна, чтобы установить осенние витрины в магазине,...

Вокруг него раздавались крики умирающих. Каргон с трудом встал на колени в своих тяжелых доспехах перед золотой статуей Бога, Паркафа Смелого. Паркаф в одиночку противостоял Нисхождению Звезд и был сожжен заживо их серным внешним слоем. Умирая, Паркаф согнул спину над Детьми Мудрости, когда они спасались от врагов. Одним из этих детей был Каргон, и крики его народа напомнили ему о пытках Паркафа, когда тот покупал их жизни ценой своей собственной. Если ему когда-либо понадобится храбрость Паркафа, то это будет сейчас...

Эмбер пожалела о всех своих жизненных выборах в тот самый момент, когда ее будильник зазвонил на тумбочке. Она недовольно застонала и нажала кнопку отсрочки. Ее ладонь, свисающая с кровати, тут же ощутила влажный собачий нос. "Я люблю тебя, Жучка, но мне нужно ещё пять минут". Она уткнулась лицом в подушку и простонала. Жучка была готова выйти на улицу и начала лизать пальцы Эмбер из своей лежанки рядом с кроватью. "Ладно, девочка. Пошли". Она натянула спортивные штаны, которые накануне перекинула через спинку стула, защелкнула поводок на ошейнике Жучки и направилась вниз...

Есть страх. А затем наступает момент, когда ты стоишь, а он преклоняет колено, и у него кольцо, и он спрашивает, а ты думаешь, как ответить ему, и знаешь, что ответ - одно короткое слово из двух букв, но почему-то все равно не знаешь, что сказать, потому что никогда не думала, что этот день действительно настанет, ведь есть столько девушек, которые намного красивее, артистичнее, кокетливее, достойнее и веселее; девушки, которые едят салат и ходят в спортзал со своей бутылкой-шейкером, полной протеинового...

Ты видишь его. Его лицо освещено пламенем, вырывающимся из бочки перед ним. Он закутан в серебристое аварийное одеяло поверх майки и шортов для бега. Воздух холодный, и когда он разговаривает с бегуном рядом с ним, ты видишь его дыхание. Автобусы прибывают, когда рассвет угрожает наступить. Спортсмены вливаются на открытое пространство, ограниченное биотуалетами. Он не понимает, что ты пристально смотришь на него из-за хаоса нетерпеливых бегунов, подпрыгивающих, чтобы согреть ноги. Ты не видела его с тех пор, как вы разводились в зале суда...

Ксения сунула ключи мне в руки. "Открывай." "Почему мне кажется, что мы вламываемся?" сказала я, роняя ключи. На кольце было всего три ключа, и я не знала, какой из них откроет нам вход в коричневый двухэтажный таунхаус. Неприятная дрожь в моих руках сотрясала ключи, пока они не зазвенели. "Потому что мы никогда не были здесь без нее." Она подтвердила. "Немного жутко заходить в чужой дом без разрешения". "Она оставила нам дом, Надя; теперь это наш дом." Я пыталась утешить ее, в то время как я пыталась утешить себя...