подборка 3

И пока они его тащили до карцера, он и их успел искусать. И даже запертый Манук выл и бился об стены, пытаясь вырваться. Охранник остался жив, но был серьезно ранен и был отправлен в лечебницу. И это было неслыханное происшествие. Пленник напал на охранника. Тогда только алаи поняли, какого опасного зверя они держали у себя и почему они раньше его не удавили. За такой проступок наказание одно - смерть И теперь никто не спасет зверя от его участи. У них есть пострадавший от его зубов и этого уже достаточно. Ждали только когда пес оправится, что бы он мог быть свидетелем, когда придет время прикончить зверя. Манук в это время сидел в карцере, который сам же и охранял. Шанди сразу перевели на работу в котлован, и он уже не мог знать, где теперь сидит его друг. Манук не сколько не жалел о том, что сделал и ему все равно убьют его или нет. Он успел укусить алая. Никто не смеет безнаказанно обижать его друзей. А так не жил он, и начинать не стоит. Дни тянулись медленные, скучные. Манук сидел взаперти, совсем один. Никто его не навещал, никто с ним не разговаривал. Раз в день опускали решетку и совали миску с варевом, а внутрь не заходили. Алаи видели, в каком состоянии увели их товарища, как с него лохмами свисала шкура и как его здорово отделал Волк. А если он вырвется на свободу, скольких псов он еще сможет покалечить. Пусть лучше сидит под замком жить то ему все равно не долго осталось. Искалеченный пес выжил, но уже не мог вернутся на работу. Дел Волк натворил серьезных и двухмесячным сидением в карцере он отделаться не мог. Пострадавший от его клыков пес требовал немедленной казни. Отказать ему в этом не могли. Собрали все руководство колонии и в течение часа они вынесли решение о немедленной казни звереныша. На глазах у всех обитателей колонии. Что бы они знали, что бывает с теми, кто смеет нарушать правила и нападать на охрану, решено было повесить его на позорном столбе. А на расправу алаи были всегда скорыми, с малой силой воевать куда приятнее. Утром уже была готова перекладина с веревкой. Осталось привести осужденного и согнать всех щенков. Оставалось еще одно дельце - вытащить Волка из карцера и добровольцев, готовых к нему спустится, не нашлось Обозвав их трусливыми шакалами, главный пес сам полез к зверю в клетку. Его не испугаешь ни рыком, ни визгом. У него огромный опыт работы и не раз доводилось ему укрощать диких упрямцев. Взяв с собой факел, пес смело шагнул на лестницу

и он поднялся и преспокойно чесанул в сторону сарая. Он, решив, что все безопасно, начал звать Манука: Ты уже там, в сарае? Ну все, я иду к тебе. Охрана заметила Шанди. Заметил его и Манук. Он мысленно просил Шанди замереть, замолчать и не выдавать его. Охрана знала про их дружбу и тоже затаилась. Волк непременно выйдет ему на встречу, и тогда они его точно сцапают. И что бы ускорить это дело, псы окружили щенка. Эй, Чернявый, мы знаем, что ты где то здесь. Давай высунь носик и мы его отпустим и даже лапу не сломаем. Шанди громко закричал: Не верь им, Манук! И тогда Алай с силой толкнул щенка: Заткнись, падаль! Шанди взвизгнул, и Манук больше не мог на это спокойно смотреть. Этот полный боли вопль вызвал в нем приступ дикой ярости, которую он уже не мог больше сдерживать. Все, что накопилось в нем за годы не волю, стремительно вырывалось наружу. Алай хотел еще раз замахнуться, и тогда Манук не выдержал и бросился в атаку, вложив в укус всю свою ярость. Алаи, услышав рык, вздрогнули. Манук уверенно направлялся к ним. Шерсть поднята, зубы оскалены, взгляд направлен точно на них. Один из псов. Успел закричать: Берегись! Сейчас точно укусит! Бежим скорее Манук не знал, куда надо кусать, его никогда этому не учили, и он впился в лапу алая. Тот завыл и завертелся на месте. Остальные бегали рядом, пытаясь поймать метавшегося звереныша, а Манук наносил все новые и новые укусы. Вкус крови опьянил его и затмил разум. И он никак не мог остановится. Алай уже упал, а Манук все рвал зубами эти ненавистные лапы и рычал, как обезумевший дикий зверь. И, наверное, он бы убил того пса, если бы его товарищи не очнулись, не начали бить Манука по спине всем, что попадалось, и с трудом смогли оттащить от почти удушенной им жертвы.

Ты мой друг, и я просто обязан тебя предупредить. Да брось ты, Шанди это все лишняя паника. Пойдем ка лучше в наш секрет. Надо дальше копать. Ты иди, а я проверю, нет ли за нами хвоста. Манук тенью метнулся вдоль забора. Никто не должен знать, что они затеяли. А в этом муравейнике все как на ладони и бдительность терять нельзя. Вроде все чисто. Не один хвост не шарит нынче в пустом сарае для дров. Да и что им там делать. Он и днем не самое приятное место, а это только на лапу Волку. Он начал было разбирать заваленную досками дыру в полу, когда краем уха услышал шум во дворе. Охрана никогда не затаскивала гостей так поздно. Он осторожно высунул нос из двери. Охрана обыскивала каждый угол во дворе. Пора было отделить Волка от собак. Карцер уже был для него готов. Посидит там, пока за ним не приедут. Ну куда он делся. Не сквозь землю же он провалился. Они стали звать его, сделав свои голоса максимально мягкими, что бы Манук ничего не заподозрил. Но не так то просто купить Волка. Фальшь из их голоса так и сочилась. Манук замер в темноте сарая и стал наблюдать. Жизнь уже научила его не доверять охране, особенно если среди ночи они его так сладко начинают звать. Ничего хорошего его точно не ждет. Не на того напали. Ну поищите брыластые морды. Манук не двигаясь наблюдал за ними и как собаки все больше теряют терпение. Им эти прятки с Волком были уже поперек глотки. Они и понятие не имели куда он делся. Затаился значит и наблюдает за нами гаденыш. Собаки замерли и стали прислушиваться. Весенние сумерки выдались безветренными. В такую ночь любой шорох далеко слышен и Волк наверняка выдаст себя, неловко зашуршав. А они это должны услышать и засечь его лежку. Манук надеялся, что им эта игра скоро надоест, и они уберутся в дом охраны. И тогда Манук позовет Шанди, и они преспокойно продолжат копать. И у Манука все бы получилось. Играть в прятки он умел, если бы не Шанди. Он не видел в темноте, как охрана ищет Манука. Ему надоело тут торчать одному,

Если бы только забрали их двоих разом, а там он бы придумал бы способ, как им выбраться. Он не хотел оставлять здесь своего маленького друга. Он не выживет здесь без него. Жестокие псы мигом его сомнут, припомнив ему все укусы его черного товарища. А Манук давно раскусил мстительный характер собак. А они не упустят случая отомстить и отыграться на том, кто в разы слабее их самих. И Манук был только рад, когда Длинный ушел и, проводив его, смог, наконец, выдохнуть, отыскал Шанди. Вдвоем они успешно обнесли кладовую и хорошо поели. Работать вдвоем было куда выгоднее, еще пара глаз и лап в этом деле не помешает. А после успешного набега они отдыхали во дворе колонии. И просто наслаждались теплом уходящего дня, не подозревая, что за ними уже наблюдают. Эта пара давно стояла на когте у начальства. Они внимательно за ними наблюдали, как Волк портит щенка и во что тот превращается. Впитав волчий дух, он из тихони стал сущим разбойником. Пора это дело прекращать. Волк уже достаточно показал свою гнилую породу и ему не место среди собак, готовых к исправлению. А если они и дальше будут хлопать ушами и все спускать, эти двое сбегут или еще что нибуть устроят. Волк стал слишком опасен и его нахождение в этих стенах нежелательно. На арене ему покажут, что такое дисциплина. Там он вдоволь наползается по песку, пока кто ни будь не продырявит его поганую шкуру. А друзья ни о чем не подозревали и счастливы были подставить бока теплом лучам. Одно только не хватало свободы. Оба они хотели удрать из этих опостылевших стен на волю. И если им удастся вырваться, то Манук никогда не оставит его. Вместе им будет легче выжить. Шанди тоже видел того мрачного пса, и это не давало ему покоя. Он был уверен, что Длинный пришел за его другом. И лучше бы тебе спрятаться на пару дней Да глупости все это, - махнул лапой Манук. - Никто и когтем не посмеет ко мне прикоснуться. Живым я не дамся в лапы. Многие уже пытались, но я до сих пор здесь с тобой

Ему уже было двенадцать лет почти взрослый. Руководители колонии решили, что ему больше тут не место и на стройке ему делать тоже нечего слишком стал опасен и уже заслужил себе славу кусачего дерзкого зверя, не поддающемуся обучению. А таким место только на арене, в качестве куска мяса, если, конечно, оно удостоится такой чести. С первым теплом Манук вернулся на свой пост и, как и прежде, думал, что будет встречать и пропускать. С Шанди видеться часто не получалось того тоже скоро должны были перевести в глиняный карьер работать. Шанди никак не хотел там оказаться. Манук сам прошел через него и поклялся своему другу, что придумает, как им выкрутится, что он его не оставит. Только ничего не бойся и верь мне, Шанди. Я никому не позволю, что бы нас разлучили Манук надеялся, что у него еще есть время и весенние дожди были ему на лапу, пока в один из таких мокрых дней к ним в колонию не пришел длинный тощий пес. Манук как всегда вышел его встречать и только взглянув на пса, сразу понял, он настоящая змея. И не просто так он пришел. Руководители колонии о чем то долго с ним разговаривали, и пес указал им на Манука. Вы знаете, кто это? Черный волк, может и не совсем кровный. Как он к вам попал Со всеми вместе и привезли. Мы не выясняем кто откуда. нам это не нужно. Опасный, коварный зверь, - шипел Длинный. Если устроит бунт, за ним потянуться. Уж я эту звериную породу знаю. Таким как он место в клетке и за прочной решеткой. А как он себя ведет? Да гниловатый сперва был, сейчас вроде обтерся, затих. Это пока он волк и подобно сжатой пружине ждет момента, что бы наброситься, он никогда не успокоится и не смирится. Как бы вы его не били, волка не изменить, а хорошим он будет только в виде шкуры на полу. Если он вам не нужен, я его заберу. Зачем он тебе. На арене сейчас самый шик выставлять волков, он вполне мне сгодится. Заприте его где нибуть, а я подыщу ему клетку. Не дело, что бы волк вертелся возле щенков, он своим духом только всех испортит. Манук водил ушами, прислушивался, пытался уловить обрывки разговора, понимая, что Длинный пришел за ним. Арена ждала его и его дни в колонии сочтены. Но он не хотел уходить без Шанди.

Так они и познакомились. Оказалось, что его нового знакомого зовут Шанди. Он родился и вырос в скотоводческих равнинах и жил бы там дальше, если бы не алаи. Когда они пришли следом, пропали и его родители, и Шанди не знает, живы ли они вообще и где их теперь держат. До холодов Шанди перебивался тем, что найдет, а с холодами совсем трудно стало. Алаи сломали сарай, где он жил вместе другими уцелевшими щенками. Они лишились единственной крыши и были вынуждены искать другое место. И, гонимые холодом, они забрели на эту стройку, где их и сцапали алаи. И теперь эти бродяги оказались за решеткой. Шанди хотел обнять своего товарища по несчастью, да мешала решетка, разделяющая их. Манук плюнул на все запреты и сам дернул калитку, отделяющую их. Охрана не выйдет, пока стоят такие холода, и ему уже все равно на их запреты. Манук оказался с Шанди на одной стороне и смог, наконец, его нормально обнять. В этом безумном мире поддержка - самое ценное, что только может быть. Им теперь надо вместе держаться. Не бойся, рядом со мной ты не пропадешь, я тут каждый угол знаю. Хмыкнул молодой волк. Охрана не шибко любит делать обходы. Пойдем куда нибуть, погреемся Манук увел своего друга до пустых дровяных сараев. Прижавшись к друг другу, они смогли немного согреться. Только вместе они и могли выжить в это нелегкое время. Манук, пожив за решеткой, стал смелее. Он уже не сильно боялся охранников и их запретов. Если надо было что-то у них стащить, он делал это, а Шанди охотно ему помогал. Он сам успел пожить в трущобах, а там не унесешь, не проживешь. И потом они вместе делили утащенное. Остальных обитателей эти двое сторонились и избегали. А вдвоем им стало легче отбиваться от собачьих наскоков а желающих их укусить тут хватало с лихвой. А им то надо было всего ничего, пережить зиму и дождаться весны. Только с приходом тепла в колонию вернется и охрана. Манук понимал, что их врятли оставят вместе. Как только потеплеет, щенков погонят работать, а его опять запрут на все лето в какой нибуть дальний загон. Только не учел Манук, что уже вырос достаточно, что бы его начали бояться.