Современники

С первого взгляда кажется, что иллюстрации Николетты Чекколи — это нежные и милые сказочные картинки. Девочки с огромными глазами, пастельные тона, игрушки и сладости. Но стоит задержать взгляд — и сказка оборачивается кошмаром. За этими кукольными лицами прячется что-то жуткое, будто детские сны, искажённые в страшный гротеск. Посмотрите внимательнее: по её холстам течёт алая кровь, овощи с человеческими лицами умирают под ножом, а сломанные игрушки оживают и становятся угрозой. И вот главный...

Василий Голубев — художник, который словно подслушивает мысли случайных прохожих и переносит их на холст. Его работы — это не просто живопись, а визуальный дневник городской души. Человек смотрит на картину и вдруг ловит себя на мысли: «Ой, да это же про меня!» «Писатель на картинах» — так можно? Сам Голубев называет себя «писателем на картинах», и, если вдуматься, это довольно точное определение. Он не просто рисует, а сочиняет. Вместо длинных текстов — лаконичные, но меткие фразы, словно кто-то вбросил обрывок внутреннего монолога, и ты теперь не можешь его развидеть...

Зеркало иллюзий: о чём говорит эта картина? Художники веками создавали идеализированные образы, приукрашивая действительность. Однако Тьерри Брюэ в своей картине «Компромисс» обращается к острой социальной теме – стремлению людей скрывать правду под маской красоты. На полотне мы видим пожилую женщину в роскошном красном платье. Она стоит перед художником, позируя для портрета. Её лицо отражает прожитые годы, на теле заметны естественные изменения. Однако на холсте мастера перед нами предстаёт совершенно иной образ – молодая, утончённая, изящная дама, грациозно держащая маленького кота...

Они выставляли мусор как искусство, разрубали животных пополам, оскорбляли религию и мораль. Их боготворят и ненавидят. Но главный вопрос остаётся: имеют ли они вообще право называться художниками? Мир современного искусства давно перестал быть местом красоты и вдохновения. Всё чаще он становится ареной для откровенных провокаций, бессмысленного скандала и откровенного цинизма. И если раньше художники боролись за правду — теперь они борются за просмотры. Сегодня мы говорим не о художниках. Мы говорим о брендах, манипуляторах и профессиональных нарушителях границ...

Она вырезала себе живот, корчилась в крови и позволяла незнакомцам прикасаться к ней оружием. Это искусство? Или шоу для садистов? Марину Абрамович называют великой художницей. Но чем больше узнаёшь о её перформансах, тем отчётливее звучит вопрос: а не перешло ли искусство ту грань, за которой начинается откровенное насилие — и над телом, и над зрителем? Она стоит в центре зала. Рядом на столе — ножи, бритвы, пистолет с одной пулей. А вокруг — зрители. Им позволено всё. В течение 6 часов они будут делать с ней, что захотят...

На первый взгляд перед нами — жанровая сцена: два студента-художника работают с натуры, сосредоточенно и почти благоговейно перенося женское тело на холст. Но Лиза Юскавидж, одна из наиболее концептуально острых художниц своего поколения, в действительности предлагает зрителю не этюд, а инициацию.  Эта работа — притча о взрослении, о рождении художественного взгляда и о таинстве телесности как источнике духовного напряжения. Созданная в 2017 году картина «Студенты-художники» выстроена по принципу триады, которую сама Юскавидж называет аналогией Святой Троицы...