Родители и дети

Страх разлуки лечится не присутствием, а короткими, контролируемыми исчезновениями. И лучший инструмент для этого — игра, знакомая каждому с пеленок. Малыш в 3–6 месяцев визжит от восторга, когда вы закрываете лицо ладонями, а потом открываете. А в 1,5–2 года тот же самый прием вдруг начинает вызывать слезы. «Нет, не прячься! Боюсь!» Вы чувствуете в этот момент растерянность. «Он же любил эту игру. Что не так? Почему теперь он вцепляется в меня мертвой хваткой?» Ничего не сломалось. Просто психика ребенка перешла на новый этап...

Детские страхи, ритуалы и бунт — это нормативные кризисы, которые застревают в паттерны из-за наших, родительских, реакций. Поняв возрастные задачи, вы перестанете быть спасателем и станете стратегом. Именно это различие отделяет временные трудности от диагноза. Вы когда-нибудь ловили себя на мысли: «Почему я делаю всё, как в книжках по воспитанию, а ребенок боится темноты до тошноты?» Или: «Я даю ему полную свободу, а в 10 лет он моет руки 20 раз, и это похоже на ОКР?» Присаживайтесь поудобнее. Я психолог, и за моей спиной много семей, которые дошли до ручки именно с такой логикой...