📔«Тень в пустом доме»

Предыдущая глава 👆 Глава 15. Гамбит. Тикание таймера на экране было громче любых сирен. Каждая секунда отзывалась ледяной иглой в виске. 02:58:17… Два с половиной часа до того, как безумие профессора обрушится на невинных. Гордеев смотрел на меня, ожидая приказа, решения, чуда. В его глазах был ужас, граничащий с паникой. Виктория стояла неподвижно, ее лицо было маской, но я видел, как бешено пульсирует жилка на ее шее. Она просчитывала варианты, тысячи вероятностей, и все они заводили в тупик...

Предыдущая глава 👆 Глава 13. Цена истины. Профессор Леонтьев сделал шаг вперед. Шприц в его руке блеснул в тусклом свете, падавшем из окна. Его взгляд был лишен безумия — в нем была лишь леденящая душу, абсолютная уверность в своей правоте. Ученый, готовый поставить решающий эксперимент. — Отец, нет, — голос Виктории прозвучал тихо, но с железной твердостью. Она не отводила от него взгляда, скальпель в ее руке был неподвижен. — Это зашло слишком далеко. — Наоборот, Виктория, — его голос был мягким, почти отеческим, но от этого лишь более жутким...

Предыдущая глава 👆 Глава 11. Сбой в системе. Вой сирен и грохот ломаемых дверей сливались в оглушительную симфонию хаоса. Я стоял, прислонившись к холодной бетонной стене, пытаясь перевести дух. Слова подруги—испытуемой № 12—звучали в ушах: «Ты — сбой. Ты — ошибка в их идеальном уравнении». Она стреляла в своего, чтобы спасти меня. Значит, среди них были разногласия. Раскол. «Вавилон» был не так совершенен, как они думали. В их стройную систему можно было внести ошибку. Из темноты вынырнули фигуры в бронежилетах с надписью «ОМОН»...

Предыдущая глава 👆 Глава 9. Испытуемый № 1. Голос Гордеева в трубке стал осторожным, почти невесомым. — Арсений? Где ты? Что происходит? — Нет времени, — я говорил быстро, приглушенно, прислушиваясь к каждому шороху в мертвых коридорах. — Они везде. И одна из них — та самая подруга. Та, что курила в доме. Она из первых испытуемых Леонтьева. Она одна из них. На том конце провода повисло тяжелое молчание. — Но… это же… — он запнулся. — Ладно. Допустим. Что делать? План рождался на ходу, выстраиваясь из обломков логики и отчаяния...

Предыдущая глава 👆 Глава 7. Тот, кто все начал. Металлический хохот в темноте резал слух, превращаясь в оглушительный вой сирены, и тут же смолк. Свет фонаря мигнул и снова зажегся, слабый, дрожащий, но он был. Скрип за дверью прекратился. Испытание? Проверка на прочность? Или просто чья-то жестокая шутка? Я не стал ждать следующего «вопроса». Вцепившись в папку с фотографией, я рванул к двери. Она, к моему удивлению, поддалась. Я выскочил в коридор и побежал наугад, прочь от этого места, глубже в лабиринт института...

Предыдущая глава 👆 Глава 6. На встречу с призраками. Воздух в моей квартире был густым и спертым, пахнущим остывшим кофе и пылью с книжных корешков. На столе, под светом настольной лампы, лежали три ключа к безумию: шершавый черепок, распечатанная фотография с вавилонскими значками и блокнот с моими пометками. Протокол «Вавилон». Это имя висело в тишине тяжелым, неозвученным приговором. Гордеев, скинув пиджак, нервно шагал по комнате. — Ничего. Галерист как сквозь землю провалился. Камеры в районе грузового лифта «заметили» ровно те три минуты, когда он мог уйти...