Басни сказки в стихах.

По лесу, едва переставляя ноги, брёл старик. Спину его гнул плетёный короб, казавшийся пустым, но отчего-то неподъёмно тяжёлым от прожитых лет. Лес молчал, лишь под сапогами шуршал сухой лист. И вдруг, за мшистым оврагом, где тени были гуще, а воздух холоднее, возник из ниоткуда человек. Одет он был странно, не по-нашему, а взор его горел таким огнём, что старику на миг показалось, будто два угля тлеют под хмурыми бровями. — Присядем, добрый человек, — сказал незнакомец. — Поведай, как живёшь, как справляешься с нуждой? Присели на старый поваленный ствол...

В лесной глуши, где ели встали в ряд, Устроил зверь весёлый маскарад. Кабан-гуляка, хмелем обуян, Душою пира был, отчаянно был пьян. Лиса-плутовка, позабыв про стыд, Кружилась в танце, привлекая вид. А серый волк, оставив грозный нрав, Её сжимал, приличия поправ. Но хмель кружил всё больше, всё хмельней, И зверь терял остатки ясных дней. Приличия забыты, сорван срам, И начался звериный тарарам. Сорока перьям счёт своим вела, Гордясь, что у павлина их взяла. А белка, изумруд...

В лесу, где кедры до небес, Был у зверей свой интерес. Собрали общую казну, Чтоб лес украсить на весну. Кабан-начальник, важный вид, Над сундуком златым сидит. Лиса-завхоз ведёт учёт. А Волк охранушку несёт. Эх, денежки пошли рекой, Но не в казну, а к ним домой! У Волка — новый флигелёк. Лиса купила соболёк. Кабан отстроил терема... Казна ж по-прежнему пуста! Бобры плотину строят год, Но смета всё растёт, растёт. Им дятел-сметчик говорит: «Проект, увы, не так прошит! На сучья, мох и на кору Деньжат я снова наскребу!» Бобры пыхтят, а ручеёк От сметы в дятлов кошелёк...

Дошёл до нас забавный слух, Что за далёкими морями Один купец, что сед и сух, Нас мерит странными словами. Сказал, что тигр наш – из газет, Что мощь его – одна лишь строчка. Какой неосторожный бред, Какая дерзостная точка! Пусть тигры водятся в Китае, У нас иной хозяин бора. Он спит, о лете вспоминая, Угроз в свой адрес не прощая...

Покинув дом, в чужом краю, Ты ищешь долюшку свою. Здесь небо выше, ярче свет, Но сердцу утешенья нет. Чужбина может быть щедра, И ласкова к тебе сперва. Но эта милость — лишь на час, Пока огонь в душе не гас. Как мачеха, она добра, Пока ты весел до утра, Но лишь коснётся грусть чела — Её улыбка, как зола. И вспомнишь...