Материн порог

Начало рассказа 1958 год, лесное село в унженских лесах Идти было шагов восемьдесят. Взял он у Гриши фонарь и пошёл, и Гриша хотел было за ним, а потом остался: есть такие восемьдесят шагов, которые человек должен пройти один, и это всякому понятно без объяснений. Настил гудел под сапогами. Он гудел на весь плёс: мост был новый, пустой и сухой, и всякий шаг по нему отдавался в воду и возвращался; и человек на том конце этот гул слышал и не двинулся. Он стоял, поставив чемодан у ноги. Тот шагнул на мост первым...

Начало рассказа 1958 год, лесное село в унженских лесах Праздников в Гривине было мало. Были свои, годовые, какие везде: отсеялись, отстрадовали, отгуляли свадьбу, проводили, встретили. А чтоб село придумало себе праздник само, без всякого числа в календаре, – такого не помнили; и оттого к тому дню готовились неумело, стесняясь и споря, как готовятся к чужому делу, за которое взялись впервые. А день выпал на понедельник, первое сентября. Тридцатого августа Юрку увезли. Отвозил его Кузьма на телеге,...

Начало рассказа 1958 год, лесное село в унженских лесах Мост растёт не так, как изба. Изба растёт на глазах: нынче три венца, завтра шесть, и всякому видно, на сколько подросло. А мост два месяца стоит в воде обрубком и вроде бы вовсе не двигается, и всякий проходящий думает, что дело встало, – а оно не встало, оно идёт под водой, там, где его не видать. Так оно и было в то лето. Клетки рубили на берегу. Рубили как избу, только с промежутками, чтоб между брёвнами шёл камень: венец на венец, углы в лапу, и всякое бревно метили по углам зарубками, чтоб на воде собрать в том же порядке...

Начало рассказа 1958 год, лесное село в унженских лесах Река зимой врёт, весной прячет, а летом показывает. Зимой она под снегом и подо льдом, и всякий думает про неё что хочет. Весной несёт мутную воду и не даёт заглянуть даже на ладонь. А как сядет вода, как отстоится и сделается прозрачной до самого дна, – тут-то она и выкладывает всё, что у неё есть: и песок, и камешник, и корягу, и то, что люди туда положили полвека назад и с тех пор забыли. К Николину дню вода села совсем. Спорить начали ещё до того, как обсохли берега...

Начало рассказа 1958 год, лесное село в унженских лесах Полая вода не злая. Она не рвёт и не мстит, она просто идёт – идёт потому, что ей положено идти, и берёт то, что плохо лежит, а что хорошо лежит, того не трогает. И спорить с ней нельзя, и уговорить нельзя, и в ноги ей поклониться тоже нельзя. С ней можно одно: успеть. Успевали в то утро всем селом. Никого не звали. Пока Макар дошёл от угорца до правления, по Гривину уже стучали в окна, и, когда он вернулся назад, на угорце стояло человек тридцать,...

Начало рассказа 1958 год, лесное село в унженских лесах Февраль – месяц ленивый. Хлеб убран, лес свален, скотина на дворе, дни короткие, мороз стоячий; мужик в феврале починяет сбрую, насаживает новое топорище, спит после обеда и ходит к соседу без всякой надобности, а больше для разговору. Так велось в Гривине испокон, и никто того не стыдился: год длинный, надо и передохнуть. А в тот февраль в Гривине не отдыхал никто. Бумага пришла в конце января. Ездили за ней вдвоём – председатель и Ерохин,...