Рассказы о жизни

Каждое утро Артём просыпался ровно в шесть ноль-ноль, без будильника. Осторожно вставал, чтобы не разбудить соседей по общажной комнате, дрыхнувших после очередной попойки. Пять километров трусцой по парку, ледяная вода из душа и овсянка на воде без сахара. Потом — занятия в университете, конспекты, где каждая буква стояла по стойке смирно, проверочные работы, выполненные на отлично. На однокурсников, дымивших у крыльца сигаретами и прикладывавшихся к бутылочкам противно пахнущего пива Артём смотрел с брезгливостью человека, увидевшего валяющуюся в грязи свинью...

Полину привели в восьмой «Б» посреди третьей четверти. Она втиснулась в дверной проем боком, тяжело дыша — то ли после подъема по лестнице на третий этаж, то ли от смущения. Её мешковатое синее платье предательски натянулось на животе и груди, дешевый дерматиновый рюкзак съехал с круглого плеча, а пухлые щеки пылали так, словно она только что пробежала марафон. Класс затих в предвкушении: вот и новая жертва для приколов! Толстуха, как по заказу. Лена, первая красавица класса, посмотрела на новенькую с презрением королевы, от скуки наблюдающей за шутом...

Палата 402 пахла озоном после кварцевания, старым линолеумом и той особенной, звенящей больничной пустотой, которая разъедает легкие быстрее любого метастаза. За окном третий день плакал октябрь, прибивая к стеклу последние рыжие листья. Внутри всё было спокойно и стерильно. Негромко и нудно гудели лампы дневного света. Лида и Вера делили эту палату уже полгода, если верить календарю, хотя время здесь измерялось не днями, а циклами капельниц и ритмичным писком кардиомонитора. У них была одна старая тумбочка на двоих, выкрашенная в цвет застиранной морской волны...