Истории

Под ножки лавки были странно подложены два кирпича, так что сидеть на ней можно было только как в кресле — по-царски развалившись. При этом болтая ногами, будто ребёнок. Несуразности прибавляло и то, что Она была ниже Эла, и в таком положении начинать серьезный разговор было, как минимум, неудобно. Забравшись на "пьедестал", Она обхватила колено одной ноги, вторую ногу оставила на весу. Полуоткрытое положение тела и нараспашку открытая душа. Закурили. Эл сел рядом. — Я не могу больше...оставаться в отношениях...

Мужик! Проснись! Ты хоть живой?! На вопрос он естественно не ответил. Скрючившись, мужик сладко спал. В одной руке была бутылка пива, в другой — телефон. Эл осторожно вытащил сквозь пальцы "связь с внешним миром" и положил в карман олимпийки. Средство для устранения связи с миром мужик крепко сжимал в руке и отдавать не хотел...

Я ждала этого концерта, наверное, вечность. Неделю, если быть точной. И уж точно не ожидала, что случится после него. Толкучка к гардеробу была невыносимой и, проскользнув сквозь уже сонных, но радостных людей, я побежала в туалет. Ссать и курить, курить и ссать — лозунг того вечера. На удивление мое желание начать с основания пирамиды потребностей разделяли только две девушки, поэтому, быстро сделав дела, я вышла и увидела Полину. — Поль, ну сколько можно?! Я уже взмокла, так что ждать тебя здесь не буду...

Случайная переписка. Случайная встреча. Случайный разговор. В последний раз они вместе сдирали старые обои, поочередно выбирая песни плейлиста. В этот раз пили пиво и обменивались историями на тускло освещенной кухне. Старый сфинкс играл где-то в комнате с пивной крышкой. Она не предупредила его, что завтра нужно вставать в восемь утра, оправдываясь тем, что Эл ушёл бы, узнав об этом...

Положив телефон на доску сверху, Эл осветил столик и лавочки по бокам. Здесь, в курилке, была собственная декабристская комната. Здесь разговаривали по душам, смеялись, обсуждали планы на завтрашний день, устраивали дебаты, жаловались на управление и даже читали стихи. После долгого дня было как-то в радость идти к этому столику, подвигать к себе пепельницу "Черное море" и закуривать трехлетнюю сигарету. Да, в свой выходной Эл сходил в ближайший город, и сигареты там оказались с историей, иронично подчеркивая тот факт застоялой системы и старых идеалов, что царили в детском лагере...

Как и любая другая пешеходная улица, Вайнера была всегда полна музыкантами. Разного сорта, естественно. О ком-то невольно возникали вопросы, почему человек поёт только на улице, кто-то вызывал чувство полного музыкального отвращения. Эл выбирал место, где бы расположиться и поиграть часик-другой, но попытки были тщетны. Пройдя по всему "арбату", он встретил пятерых, кто уже радовал людей своим творчеством. Шестой человек привлёк его внимание больше обычного. Беловолосая женщина стояла у лавочки, держа колонку плотно прижатой к голове...