Дело было в Калининграде

Из цикла «Дело было в Калининграде» 1950-е Разгул преступности, наблюдавшийся после окончания Великой Отечественной войны, был характерен для всего СССР, но в новообразованной Калининградской области данное явление имело свою специфику. Регион был буквально напичкан воинскими частями, а народ и армия в советской стране, как известно, были едины. Так что, зачастую на ниве криминала подвизались как действующие, так и демобилизованные и решившие остаться здесь военнослужащие. Вот, например, история банды, которая орудовала в Калининграде осенью 1951 - зимой 1952 годов...

Из цикла «Дело было в Калининграде» 1960-е В послевоенные годы на всей территории СССР огромное количество детей осталось без родителей. Даже новоприобретенную область страны нельзя было считать исключением из этого правила, хотя советское гражданское население появилось здесь только в 1946-м. Всего через год в приморском городке Кранц, который только что переименовали в Зеленоградск, была открыта школа-интернат №12, чуть позже получившая статус детского дома. В сентябре 1950 года это учреждение возглавила считавшаяся уже достаточно опытным педагогом Лидия Милютина...

Из цикла «Дело было в Калининграде» 1980-е Тихий августовский вечер 1982 года во дворе дома №5 по улице генерала Захарова в Калининграде неожиданно был нарушен истошным криком. Встревоженные обыватели бросились к окнам и увидели, как из дверей подвала выскочила объятая пламенем женщина. Обомлевшие от ужаса жильцы узнали в ней свою соседку Галину Шевчук. - Вызывайте милицию, меня муж поджег! – взывала она, безуспешно пытаясь сбить пламя с одежды. А затем рухнула на землю. По двору быстро распространялся тошнотворный запах паленых волос и горелого мяса...

Из цикла «Дело было в Калининграде» 1950-е По большому счету, путь в недавно образованную новую область Союза Советских Социалистических республик москвичу Леониду Бунину был категорически заказан. И вовсе не потому, что и полвека с лишним назад калининградцы, как сегодня, недолюбливали столичных обитателей. Просто 18-летний паренек еще в послевоенном 1946-м умудрился схлопотать срок за вокзальную кражу. Тогда суд сжалился над начинающим уголовником: в надежде на его исправление дал год условно. Но молокосос государственного гуманизма не оценил, и очень скоро попался уже на групповом грабеже...