С.И. Н. Е. В. А. Служба Исключения Незаконной Волшебной Активности

Процедура, по словам инспектора третьего ранга Бориснёва, официально называлась – формирование слепка Силы. Что-то вроде снятия отпечатков пальцев, а заодно – забора материалов для ДНК-теста, как он туманно пояснил. И в этом случае не обошлось без чертовщины: Волковой предложили посмотреться в огромное зеркало, поставленное на попа. Вертикально, имеется в виду. Анна, будучи ещё под впечатлением от паучка, посмотрелась – но с некоторой опаской. Зря боялась: чёрная матовая поверхность не отражала ничего, кроме её неясного силуэта...

Прорычав от бессилия, девушка рухнула обратно на скамейку. -Первый раз здесь? – ненавязчиво поинтересовался будто ждавший этого момента мужичок. – Мой вам совет – ведите себя потише. Не кричите - не поможет… Анна сердито покосилась на соседа по «клетке». Выглядел он как завсегдатай подобных мест: помятое лицо свинцового цвета, жирные спутанные волосы и клочковатая бородка. Одежда оставляла желать лучшего – скорее всего, она была из последней коллекции, вывешенной на заборчике у ближайшей мусорки...

Судьба напоследок ещё раз посмеялась над Волковой – сдала больничный халат, а пришлось переодеваться в форму следователя. Пропахшую потом, страхом и непониманием – что же всё-таки случилось на прошлой неделе, что разделило жизнь на «до» и «после» следствия? В чём доставили на «Скорой», то и выдали в гардеробе. Совсем вылетело из головы попросить кого-нибудь привезти другую одежду. Ничего – решила девушка, разглядывая в зеркале бледную брюнетку с острыми чертами лица. Та повертелась, улыбнулась через силу, пригладила волосы, поправила галстук – и даже немного порозовела лицом...

-Да не косись ты! – не выдержала Грушевская. – Нету тут никакой человечины – только лапша куриная! Не знаю я, откуда эта голова взялась в твоём сне! Говорила же – старая стала, Силу сдерживать трудно было… Тарелка была старая – из увесистого советского фаянса. Покрытая сеткой тоненьких трещин по белому глянцу. И, бездонная, кажется. Волкова позвенела по дну ложкой, размешивая суп. И со вздохом отодвинула: -Спасибо, бабуль – я больше не могу. Разве можно столько съесть? -Ешь! – строго сказала старуха...

Очень скоро ожидание чего-то нехорошего материализовалось – в дверь постучали. Громко и требовательно – стучавший явно был не в духе. -Общий привет, - недружелюбно поздоровался замначальника угрозыска Климов. – Слав, ты покурить не хочешь? Мне с твоей коллегой обсудить кое-что надо. -Да мне нет дела до ваших разговоров, товарищ майор… - Славик покосился на Волкову и пожал плечами. – У меня своей работы полно. К тому же в кабинете прослушка стоит – кому надо всё услышат. -Как знаешь, - не стал спорить Климов...

Ни о каком собрании дальше, разумеется, и речи не было. Отошедшие от шока сотрудники принялись обсуждать произошедшее – сначала вполголоса, потом всё громче и громче. Да и у Сладкова весь запал вышел. Скомканно пробубнив о важности индивидуальной воспитательной работы среди личного состава, он, скрепя сердце, выгнал всех работать. Народ потянулся к выходу, не переставая шептаться. Барышева Анна нагнала уже в дверях. Анатолий Иванович стоял спиной, поэтому, чтобы не привлекать внимания, девушка осторожно похлопала его по плечу...