Сказки из тарелки

Ликер, раф и харчо Кутаясь в туманы, две павы проплыли к бассейну и устроились в шезлонгах. От воды тянуло прохладой, на небе загорались первые звездочки. - У меня муж - банановый ликер, сладкий и тягучий, - начала первая. - Золотится, блестит, манит... Купили квартиру, и в спальне он велел сделать зеркальный потолок. И стены. И пол хотел, чтобы со всех сторон на себя смотреть, но передумал. Говорит, что ж я, совсем что ли. - А у меня муж - раф с соленой карамелью, горячий, загадочный, - подхватила вторая. - То к сердцу прижмет, то к черту пошлет. Подарил мне кольцо с камушком, а потом себе забрал - говорит: тебе малО, а мне в самый раз. - А у меня... - раздалось из крайнего шезлонга, где, оказывается, сидела синичка в толстовке и что-то печатала в ноутбуке. - А у меня муж - харчо. Такой огненный, щедрый. Обнимет - согреет, пошутит - камень с сердца спадет. Вчера спас с дерева котенка. Себе взяли, назвали Веснушкой. Ладно, засиделась я, пора идти. Завтра встаем рано - на байдарках сплавляться, а потом - шашлыки жарить.

Сказка про торт Слоеное тесто нарезали на кусочки и отправили в духовку. До этого были они одним целым, жили одной мечтой – вот станут тортом и будут радовать людей. В темной жаркой печи им предстояло переродиться, и у каждого теперь была своя судьба. -Кто-то из нас станет коржом для торта, а кто-то – просто крошкой, представляете! Его измельчат в труху! – сказал кусок теста, который лежал ближе к дверце. И каждый мечтал, что именно он станет цельным, золотисто-румяным коржом. Коржик, что лежал позади всех, чувствовал, что внутри него бежит трещина. Она еще не была заметна со стороны, и он лежал, не шевелясь и не разговаривая, чтобы не распасться на части. Пришло время доставать коржи. Коржик с трещинкой разломился надвое прямо на противне. - Из тебя сделают крошку! – прощаясь, прокричал коржик, который лежал ближе к дверце. Коржику с трещинкой было так грустно, что он заплакал бы, если бы мог. - А из тебя, мой золотой, мы сделаем легкую, воздушную обсыпку! Без нее «Наполеон» - не «Наполеон», а так, не пойми что, - раздалось откуда-то сверху. И вскоре коржик превратился в невесомую, прозрачную, как крылышко стрекозы, крошку. Ею торт украсили со всех сторон, словно нарядив в облачко, и каждый гость за праздничным столом отвесил лакомству не по одному комплименту. А коржик, который лежал у дверцы, тоже, кстати, стал крошкой – одного на обсыпку не хватило.