Календарь

? 1 июля в 1523 году в Брюсселе на костер отправили молодых монахов-августинцев Иоганна Эша и Генриха Веса. Их называют первыми мучениками Реформации. Их вина была в исповедании евангельского упования на оправдание одной лишь верой. Очевидцы вспоминали, что, когда пламя охватило помост, Иоганн и Генрих не кричали — они громко пели Символ веры и хвалебные псалмы, и это продолжалось, пока они еще были живы, до последнего момента, пока они могли издавать звуки. Когда весть о казни дошла до Виттенберга, а это произошло в конце лета — начале осени, то Мартин Лютер был глубоко потрясен...

? Возможно, что первая встреча Петра и Павла состоялась в Иерусалиме. О ней мы можем прочитать послании Галатам или в Деяниях 15:7–12. Во второй главе послания к Галатам мы можем прочитать воспоминание Павла о еще одной встрече, на которой лидеры иерусалимской общины «подали мне и Варнаве руку общения». Но в этой же главе ап. Павел вспоминает конфликт с ап. Петром в Антиохии. А вот во втором послании Петра звучит «алаверды», где, с одной стороны, ап. Петр хвалит за послания, а с другой говорит, что в них «есть нечто неудобовразумительное»...

Автор Ва́цлав Хо́ллар, 17 век.

Это важный документ, название которого некоторые лютеранские церкви используют официально для идентификации. Изначально церкви, принявшими реформацию называли евангелическими, хотя, например, в Швеции и Норвегии, даже такого эпитета нет в официальном названии. После подписания Аугсбургский религиозный мир в 1555 году верность Аугсбургскому исповеданию была официальным юридическим щитом. Если ты относился к этой церкви — закон тебя защищал. Сейчас существуют несколько лютеранских церквей, которые до сих называются Церквями Аугсбургского исповедания...

Возможно, это утверждение может показаться смелым, но я уверен, что предтечей литургического богословия был автор Аугсбургского исповедания Филипп Меланхтон. О литургическом богословии заговорили в XX веке. Ученые и священники вдруг заново открыли для себя простую, но потрясающую истину: богослужение — это не просто красивые обряды, это живое сердце Церкви, где вера оживает на практике. Сегодня этот подход кажется нам естественным. Но удивительно то, что ключевые идеи этого «современного» взгляда...

Можно, конечно, попробовать разжечь его в городе и объяснять приезжавшим сотрудникам пожарной службы, что это «Огонь святого Иоанна» (нем. Johannisfeuer, англ. St. John's Bonfire). И это одна из традиций. Этот летний костер — яркое проявление того, как древние дохристианские традиции летнего солнцестояния были полностью переосмыслены и вобраны в себя христианской (в том числе лютеранской) культурой. В лютеранской традиции костер святого Иоанна лишен всякого магического или суеверного подтекста. Он воспринимается как живая визуальная проповедь...