Трогательные рассказы

Игорь Петрович Савельев проходил через переход на «Арбатской» дважды в день уже пять лет. Утром – в офис, вечером – домой. Одинаковый маршрут, одинаковое время, одинаковые лица. И одинаковая музыка. Старик со скрипкой стоял всегда в одном месте – у поворота к синей ветке, там, где поток людей естественно замедлялся. Седые волосы до плеч, аккуратная бородка, потёртый твидовый пиджак. Футляр от скрипки открыт, внутри – мелочь и редкие купюры. Игорь никогда не останавливался. Не из жадности – просто некогда...

Вера Андреевна Климова переехала в квартиру на Тульской в начале марта. Обычная двушка в панельной девятиэтажке, третий этаж, окна во двор. После развода хотелось начать всё с чистого листа, и эта квартира подходила идеально – недорого, близко к работе, ремонт свежий. Прежние хозяева оставили кое-какую мебель – старый шкаф в прихожей, антресоли, почтовый ящик в подъезде. Вера хотела поменять замок в ящике, но ключ потерялся ещё при переезде. Месяц собиралась вызвать слесаря, всё откладывала. В апреле, наконец, мастер пришёл...

Виктор Павлович Соколов набирал номер дрожащими пальцами. Восемьдесят четыре года – руки уже не слушаются, как раньше. Хотел позвонить в поликлинику, записаться к кардиологу. Но ошибся в одной цифре. – Алло? – женский голос, усталый, но мягкий. – Простите, я, кажется, не туда попал. Извините за беспокойство. – Ничего страшного, – в голосе послышалась улыбка. – Бывает. Он хотел положить трубку, но женщина вдруг добавила: – Знаете что? Позвоните ещё раз, если будет грустно. Мне тоже иногда не хватает просто человеческого голоса...

Марина Павловна проснулась в шесть утра, как всегда. Семнадцатое марта. Семьдесят третий день рождения. Она лежала в постели, прислушиваясь к тишине квартиры, и ждала. В восемь тридцать раздался звонок в дверь. – Доставка для Марины Павловны Беловой, – молодой курьер протянул знакомую длинную коробку. Белые розы. Двадцать пять штук. Как всегда. – Открытки нет? – спросила она по привычке, хотя знала ответ. – Нет, только цветы. Распишитесь, пожалуйста. Пятнадцать лет. Пятнадцать букетов белых роз. Всегда двадцать пять штук, всегда утром, всегда без подписи...

– Уберите эту тварь из коридора! Опять у кухни сидит! – Валентина Ивановна размахивала веником перед моим носом. Я подхватила Мусю на руки. Мы жили в коммуналке – четыре комнаты, общая кухня, общий санузел. Я занимала самую маленькую комнатку в конце коридора, Валентина Ивановна – соседнюю после развода с мужем. – Валентина Ивановна, Муся просто вышла со мной, пока я чай ставлю. – В комнате держи! Это общий коридор, а не кошачий приют! – Но вы же Тузика своего выпускаете гулять. – Тузик – собака!...

Анна стояла на платформе «Маяковской» и не могла поверить. Шарфа не было. Она проверила все карманы, сумку, оглядела пол вагона через закрывающиеся двери. Бесполезно. Поезд унёс последнюю память о бабушке. Это был не просто шарф. Толстая шерсть домашнего прядения, неровная вязка – бабушка вязала его в эвакуации, в Ташкенте, из распущенного старого свитера. Тёмно-синий, с вышитыми красной нитью инициалами «А.С.» в уголке – Анна Сергеевна. Бабушка носила его всю жизнь, потом передала маме, а после маминой смерти он достался Анне...