Духовность

Мы редко задумываемся о смерти всерьез. Обычно эта мысль мелькает где-то на периферии, прячась за повседневными заботами. Но если остановиться и честно посмотреть в эту сторону, возникает два противоположных страха. Первый и самый распространенный — страх небытия. Боязнь провалиться в черную пустоту, где больше никогда не будет «меня». Это страх забвения. Но есть и второй страх, гораздо более глубокий и менее очевидный. Что, если забвения нет? Что, если смерть — это не выключатель, а дверь, которая...

Остановка в духовном развитии (или «духовный застой») — это естественный этап на пути, с которым сталкиваются многие. Это не всегда плохо; часто это период накопления сил или переосмысления. Однако если это вызывает дискомфорт и чувство «топтания на месте», причин может быть несколько. Вот основные причины, почему может происходить остановка в духовном развитии: Когда человек только встает на путь, он получает много новых инсайтов, эмоций и энергии. Но со временем острые ощущения проходят. Наступает момент, когда полученные знания нужно применять в рутине, а это сложно...

Посмотри на первые общины. Кто туда шел? Не победители. Не цари. Не аристократы духа и плоти. Туда шли рабы, у которых отняли тело. Туда шли больные, у которых отняли здоровье. Туда шли бедные, у которых отняли землю. Туда шли униженные, у которых отняли достоинство. Они несли в новую веру не благодарность миру, а обиду на него. Они несли не силу, а свою немощь, возведенную в абсолют. Они несли не радость бытия, а свою неспособность эту радость переварить. И христианство стало голосом их крови. Голосом инстинкта угнетенных...

Ода бессилию, возведенному в добродетель Ты заходишь в храм и видишь их. Лица без возраста, тела без объема, руки без силы. Они смотрят на тебя с икон — скорбные, усталые, прозрачные. Такие, будто ветер дунет — и развеет. И ты думаешь: а где же сила? Где мощь? Где мускулы, которыми можно поднять мир или хотя бы защитить себя? Их нет. Их быть не может. Потому что христианство построило свою святость на руинах тела. У святых нет мышц, потому что мышцы — это гордость. Мышцы — это заявление миру: я есть...

Можно всё. Можно лгать — и получить прощение, если разбить лоб о каменный пол в положенный час. Можно красть — и получить прощение, если вернуть украденное с процентами совести. Можно предавать — трижды, как Петр, семижды семьдесят раз, как Магдалина, — и получить прощение, если вовремя вспомнить о Боге и заплакать. Можно убить — и стать Павлом. Можно разорить — и стать Закхеем. Можно пропасть — и быть найденным. Всё можно. Всё закроет ряса. Всё смоет вода. Всё простит любовь, которой имя — Христос...

Они простили человеку всё, кроме одного — улыбки на лице. Всё можно. Можно грешить и каяться. Можно падать и вставать. Можно лгать, красть, предавать — и получить прощение, если вовремя прижать руки к груди и опустить глаза. Но радоваться — нельзя. Радость непростительна. Радость — это вызов. Радость — это плевок в их черный, скорбный рай. Христианство — это великая усталость мира. Это вздох обессилевшего зверя, который лег и не хочет вставать. И самое страшное в этой усталости — она требует, чтобы все вокруг тоже легли...