Фотография

Просто четыре фотографии девушки в чёрных лосинах и клетчатой рубашке, которая очень классно позирует в мягком жёлтом кресле. Если понравились поставьте лайк, мне как автору будет приятно =)

Просто три картинки девушки на мотоцикле. Ничего сложного, никакой громоздкой машинерии. Студия, боковой свет. Чтобы добавить драматизма, я поставил свет за старым окном, разделяющим студию на две части. И вот тут началось самое интересное. Свет шел не напрямую, а пробивался сквозь мутное, местами поцарапанное стекло, покрытое слоями времени. Пыль, разводы, следы чьих-то пальцев — всё это сработало как уникальный фильтр. Свет ложился на модель мягко, но с характером. Именно эти помехи сделали картинку живой, объемной...

Я люблю в фотографии искажения, нарушения пропорций, гротескные движения и совсем не боюсь, что кадр получится размытым или смазанным. Более того, иногда кажется, что если кадр слишком аккуратный, значит, что-то пошло не так. Этот снимок мы делали спонтанно и быстро. Прыгали на самом краю тротуара, выжидая моменты, когда поток машин становился меньше и город на секунду давал передышку в своей спешке. Со стороны это, наверное, выглядело забавно: девушка скачет у проезжей части, а я сижу прямо на земле,...

У каждой фотографии есть свой пульс. Для меня этот снимок стал не просто игрой света и тени, а застывшей хроникой того, чего больше нет. В 2024 году Москва лишилась очередного фрагмента своей души, а я, сам того не зная, успел запечатлеть его. Это здание у входа в ЦПКиО им. Горького не было просто административной постройкой для Дирекции парка. Оно было с невероятной судьбой. Его история началась еще в конце XIX века, как судоремонтный цех братьев Бромлей. В 1923 году великие Алексей Щусев и Андрей Снигарёв превратили его в Кустарный павильон Всероссийской выставки...

Удивительно, как кудряшки преображают человека. Всего лишь завивка и уже можно услышать: «Я вас не узнаю в гриме». И ведь дело вовсе не только в причёске. Вместе с этими завитками меняется что-то гораздо глубже: взгляд становится другим, появляется новая интонация, слегка меняется осанка. Человек словно примеряет на себя новую роль, сначала играючи, с улыбкой, а потом всё увереннее. Кудри будто добавляют объёма не только волосам. Там, где раньше была сдержанность, появляется лёгкая дерзость. Там, где привычная строгость, – неожиданная мягкость или, наоборот, кокетство...

Продолжении предыдущего поста. Идея посмотреть, как нейросеть восстановит те смазанные кадры, меня не отпускала. И я "экспериметнул". Нейросеть пыталась угадать, что скрывалось под дождевой вуалью и расфокусом. И там, где когда-то сдался объектив, стали проступать линии. Лица, прежде существовавшие лишь намёком, вернули себе черты; волосы из туманного пятна снова обрели объём, движение, жизнь. Серые кадры задышали, стали насыщенными и внятными. Забавно, как на одной из фотографий нейросеть пошла...