Мистические история

🌕Но дети есть дети: старшие наигрались, охладели, бросили. И тогда к телефону по-настоящему привязался младший — Володя. Он мог долго сидеть рядом и “разговаривать”: то со слоном, то с зайцем, то с дядей Стёпой Глава. Телефон, который не должен был звонить Виктор Сергеевич всю неделю занимался на заводе плановой заменой телефонных аппаратов — дело нешуточное. Нужно было всё оформить: списать старые, пронумеровать, поставить новые на учёт. Он руководил процессом: чтобы нигде не потерялось, не перепуталось, не “прошло мимо бумаги”...

🌕Альбина торопилась, но появилось странное ощущение: словно её тело увязает в густом желе. Ноги стали ватными, руки — чужими. Движения замедлялись, не слушались. На этаже уже никого не было. Альбина ждала вакантное место: фирма, куда её обещали взять, достраивала офис. Чтобы не сидеть у родителей на шее, она устроилась временно продавцом-консультантом в магазин одежды. Таких магазинов, торгующих китайским товаром по доступным ценам, в каждом городе хоть отбавляй. Их магазин тоже ничем особенно...

🌕Василий сделал в ней аккуратное отверстие, продел ленточку — и повесил в кухне на гвоздик. Там, где и часы, и полотенце, и всё человеческое, привычное. Василий с семьёй любили свою дачу. И не только за грядки и ягоды — за то чувство, когда выходишь утром на участок, а воздух будто чистый лист: хочешь — сажай, хочешь — подкрашивай, хочешь — просто живи. В тот выходной хозяин решил обновить забор. Таня на кухне возилась с обедом — что-то уже шкворчало, пахло жареным луком и свежим укропом. Сын...

🌕И вдруг —слышу.Кто-то поёт.Мужской голос — негромкий, но ясный. Мне было двадцать семь, когда муж погиб. Трагически. Я тогда жила на Урале, всё вроде ещё было хорошо, но после его смерти что-то внутри оборвалось, будто нить, на которой держалась жизнь. Взяла дочку маленькую и уехала к маме в Украину. Мама на рынке торговала, руки у неё были сильные, натруженные, а взгляд — усталый, но добрый. А у меня — ничего. Ни паспорта, ни пенсии на ребёнка. Будто я — никто. Будто меня и не было. Мама тогда сказала, поглаживая мои волосы, как в детстве: «Езжай обратно...

🌕И тут — звук. Будто кто-то тихо укладывает дрова в топку. Эту историю мне рассказывал папа. А ему — его отец. Мой дед. Дело было на Урале, в одной деревне, где зимой ночь — будто вечность, а тишина такая, что слышно, как остывает печка. Дед тогда работал сторожем в школе. Обычное здание: длинный коридор, классы, портреты на стенах — и старая печь, которой отапливали всё здание. За пару дней до этого было Крещение. В ту пору — Советский Союз, времена, когда к вере относились то с насмешкой, то с холодным презрением...

🌕Каждую ночь на чердаке что-то грохотало — шаги, звон, будто кто-то бегает и бьёт палкой по стенам. Жили мы тогда в маленьком городке на западе Украины. Мой дед в то время был директором треста столовых и ресторанов — человек важный, уважаемый, при должности. Семья жила в достатке — еда, деньги, порядок. А ведь это были девяностые: заводы закрывались, люди бедствовали. Но у нас всё было. Дед — завидный мужик. Сын, невестка, внучка и жена-красавица. Бабушка моя была очень красивая, особенно в молодости...