РЕЦЕНЗИИ

Почему «По ком звонит колокол» громче твоего будильника В эпоху, когда лонгридом считается подпись в Инстаграме длиннее трех строчек, браться за этот том Хемингуэя — изощренная форма мазохизма. Это не «Старик и море», где схема «дед - рыба - скелет» понятна любому школьнику. Здесь читателя ждет кирпич весом в полкило, где действие занимает трое суток. Трое суток, растянутых на сотни страниц. Большую часть времени герои лежат в спальном мешке, пьют вино из бурдюка и ведут бесконечные разговоры о том, как правильно взрывать мосты и неправильно жить...

Дьявол носит «Алоха» Как продать слёзы оптом, если на обложке кот В современной литературе есть странная тенденция. Чем тоньше книжка, тем громче она заявляет о претензиях на разгадку смысла жизни. Мы привыкли, что мудрость должна быть увесистой, как кирпич, и скучной, как инструкция к налоговой декларации. Но тут появляется Гэнки Кавамура со своим бестселлером «Если все кошки в мире исчезнут», и наша картина мира дает трещину. Это текст, который маскируется под притчу, а на деле оказывается эмоциональным шантажом высшей пробы...

Гоголь и его «души» Смешно? Да. Приятно? Не всегда Есть книги, которые читаешь как комедию, а закрываешь как протокол осмотра. Сначала хохочешь, потом глядишь в окно и думаешь: «Это я сейчас смеялся или просто нервно моргал?» «Мёртвые души» именно такие. Сюжет обещает авантюру: человек ездит по губернии, скупает умерших крестьян и делает вид, что это активы. Бумажки, подписи, ревизские сказки, старинный Excel на перьях и чернилах. Но фокус в другом. Гоголь не пишет «роман про мошенника». Он строит комнату смеха, где каждое зеркало показывает тебя, только чуть хуже, чем хотелось бы...

Почему «Три сестры» — это главный хоррор про вашу зону комфорта Принято считать, что Чехов — это когда люди в пенсне пьют чай, носят светлые пиджаки и вежливо страдают. Ерунда. Антон Павлович, будь он нашим современником, писал бы сценарии для самых депрессивных ситкомов на HBO. Или вел бы телеграм-канал с мемами про прокрастинацию. Его пьеса «Три сестры» — это не пыльная классика из школьной программы. Это, черт возьми, самый честный репортаж о том, как мы все сливаем свою жизнь в унитаз, мечтая о «лучшей версии себя»...

Скажем прямо, читать русскую классику — занятие для людей с крепкими нервами и массой свободного времени. Обычно это кирпичи страниц на восемьсот, где герои три главы пьют чай, а потом еще пять глав страдают из-за того, что чай остыл. Но Михаил Афанасьевич Булгаков — это другой коленкор. Это вам не толстовские дубы и не достоевские надрывы в подворотне. Это, черт возьми, первый в мире медицинский триллер, упакованный в формат короткого рассказа. «Морфий» — вещь страшная. И страшная она не потому, что там описываются ломки или рвота (хотя и это есть, куда без натурализма)...