Детки-конфетки

— Антоши нет, — сказала воспитатель, — Его же бабушка забрала. —Бабушка? — растерялась Алина, — Она в больнице уже две недели. — Не знаю, она пришла, сказала, что за внуком Антоном, был тихий час, мы его разбудили и отдали ей. — Чужому человеку?! — Послушайте! У вас написано, что забирать Антона может муж, вы и бабушка, так? — воспитатель начала раздражаться. — Так! Но бабушка у нас в больнице лежит со сломанной ногой. Она никак не могла забрать Антошу! И она его вообще никогда не забирала. Это на крайний случай! Боже мой… Алина почувствовала, что у неё ослабли колени и потемнело в глазах...

— Куда ты лез?! Это опасно было! — сокрушалась мать. — Отстань от парня, Зоя. Он правильно поступил. Как и должен был. Я горжусь тобой, сын, — проговорил муж женщины. Зоя хотела ещё что-то сказать, но не стала. Бесполезно. Они не понимают. …Рома был обычный мальчик. У родителей он родился поздно. Главным образом потому, что Зоя и Фёдор встретились, когда обоим было уже по 35 лет. Фёдор любил повторять, что это — судьба. И она предназначила их друг для друга. Вот и пришлось им подождать. И сына тоже пришлось подождать...

— А ну, карманы покажи! А то, знаю я вас, отвернёсся, а они уже стащат чего-нибудь. Шалопай… — заругалась кассирша. Женька, не оглядываясь, шёл к выходу, на ходу выворачивая пустые карманы школьных брюк. Кассирша некоторое время поворчала, но потом перестала: нужно было работать. Люди в очереди с негодованием поглядывала на мальчика, а девочка Алина, тоже стоящая в очереди на кассе, думала о том, что не такой он на самом деле и шалопай. И вообще не шалопай. Зря они так. *** Женьку Семёнова в четвёртом «а» классе недолюбливали...

Дана терпеть не могла Лизку. До чего противная девчонка! Важную из себя строит. Уроки учит всегда. Что её не спросит учительница — она всё знает. В пример её ставят то и дело: «вот у Лизы черновик, а у тебя в тетради грязь!», «вот Лиза выучила, а ты нет!» «вот Лиза быстро считает, а ты всё пальцы загибаешь!» Дана и правда, никак не могла эту таблицу умножения осилить, хоть и была уже в четвёртом классе. Потихонечку, пряча руки под партой, так и считала на пальцах. Времени это занимало много, потому примеры она решала медленно...

— Тимка! Разве можно хлеб на пол бросать? А ну подними сейчас же! Мальчик хитро прищурился, глядя на бабушку, которая строго смотрела на него из комнаты и вместо того, чтобы поднять, незаметно пнул кусочек хлеба ещё дальше под стол. — Уроки сделал? — снова послышался голос бабушки. — Потом сделаю. Попозже. Там немного. По русскому не задали, диктант был. — Нешто опять на тройку написал? — Нее… Четыре! — гордо ответил Тимка, ковыряя вилкой котлету. — Ну, погоди, мать придёт, проверит… — недоверчиво проворчала бабушка...

— Так мы ей и поверили, что у неё папа полярный лётчик, — засмеялся мальчик, — Это же смешно! Такое только в книжках бывает! ...Максимка вышел на школьное крыльцо и стал искать глазами папу. Около школы толпа родителей ожидала первоклассников. Но Максимка не был первоклассником. Он учился уже в третьем классе, однако после уроков его всегда встречали или папа или мама — так у них в семье было заведено. Мама не работала, сидела с младшим сыном в декрете, а у папы Ильи работа была посменная, и он мог иногда помогать жене с детьми, в частности встречать Максимку...