Кладбище цветов

Уже у ворот прохода я обернулся на зарево. Леса горят долго, могут пройти недели, пока последнее деревце не истлеет дотла. А вся округа оправится лишь к концу лета, только тогда исчезнет запах гари и прочего смрада. «Как ты, друг мой? – осторожно спросил я у великана, обессиленно склонившего голову над обгоревшим кустом розы в его руке. – Понимаю, ты убит горем и вряд ли сейчас меня можешь слушать, но, прошу, прими мои соболезнования. Я убит горем, как и ты, мой друг. В самом деле, что за бессердечный...

«Вафтруднир! Боги, просыпайся скорее, спящий ты идиот! Твои сады полыхают!» «Что ты такое выдумываешь, путник, - сонно пробормотал великан, не обращая ровным счетом никакого внимания на то, что я изо всех сил бью его ладонями по каменным щекам. – Мои сады не могут полыхать. Прекрати эти глупые шутки и дай мне еще немного поспать.» «Не могут, говоришь?! – воскликнул я и пальцами поднял каменные веки верзилы. – А ты взгляни вон туда!» Был далеко не рассвет, по моим подсчетам, ночь только перевалила за середину, но было светло, как ясным солнечным днем...

День близился к своему завершению, солнце уже частично скрылось за горизонтом где-то за нашими спинами, отчего стальной блеск черных скал превратился в кроваво-красный, под стать закату. Иссякало и красноречие Вафтруднира. Он изрядно захмелел (способствовало этому и то, что он несколько раз отлучался в погреб за новой бутылью с вином), и в его рассказе все чаще проскакивали продолжительные паузы, сопровождаемые беспрестанными вздохами, всхлипами, а иной раз он и вовсе начинал храпеть! В такие моменты я кричал во все горло, чтобы разбудить верзилу, давалось мне это с немалым трудом...

«Ох… - только и смог я вымолвить, когда обнаружил в руках Вафтруднира громадную бутыль из камня (видать, глина слишком хрупка для неловких великанских пальцев), ломоть ржаного хлеба и целую тушу копченой телятины. «Кушанье скромное, - извиняясь, пожал плечами гигант. – Но на нашу долю хватит. Идем же на воздух!» На мое счастье, я не успел избавиться от фляги с пенистым элем (да и не горел желанием переводить такой хороший продукт), сваренным умелой рукой рыжеволосой Элизы. Иначе не представляю каким образом я бы смог испить великанского питья из такой громадной бутыли...

(Начало здесь) До черных скал мы добрались к полудню. Путешествие выдалось не из приятных: конечно, глупо было жаловаться, когда мы шагали по чистым красным дорожкам и самой большой трудностью было сворачивать то влево, то вправо. Часто дорожка расходилась в две, а то и в три стороны, всякий раз Вафтруднир без сомнений выбирал верную, что в принципе большого удивления у меня не вызвало: в конце концов, это его собственный сад. Трудности начались, когда мы вышли из леса, оканчивавшегося такой же еловой преградой, что и со стороны деревни...

(Начало здесь) «Путник, ты в порядке? Требуется ли тебе помощь доброго великана Вафтруднира?» Сначала я решил, что это гром нежданно загрохотал на рассвете. Приоткрыв осторожно глаза, я увидел напротив гигантский сапог, сшитый из нескольких цельных коровьих шкур. Рядом – чудовищного вида волосяной столб, в котором спустя мгновение я признал руку с закатанной по локоть холщовой рубахой, из которой можно было бы пошить одежду для всей деревни в долине! «Путник, слышишь ты меня? Вижу, как глядишь ты испуганно, но уверяю, добрый Вафтруднир не причинит тебе зла...