Рассказы и истории

Поезд до Ключевска больше не ходил. Виктор Корнеев узнал об этом на вокзале в Ярославле, у окошка кассы, где сонная женщина посмотрела на него как на человека, который спрашивает билет на пароход «Титаник»...

У Павла Синицына было три маршрута. От дома до остановки, от остановки до офиса и обратно. Иногда добавлялся четвёртый, до «Пятёрочки», и тогда день считался насыщенным. Ольховск был городом, в котором ничего не происходило. Сто сорок тысяч жителей, два торговых центра, драмтеатр с вечным «Ревизором» и набережная, где летом пахло шашлыком, а зимой не пахло ничем. Павел прожил здесь все свои тридцать четыре года и иногда ловил себя на мысли, что город похож на него самого: серый, аккуратный и такой, что его не замечают, даже когда проезжают насквозь...

В телефоне у Николая Шаталова было двести сорок три контакта, и почти каждый из этих людей хотя бы раз звонил ему со словами: «Коль, выручай». Он выручал. Суббота у Николая Петровича начиналась в шесть утра...

Сергей Лунёв подобрал старика в ночь на Крещение, в двадцать минут пятого. Мороз стоял такой, что у «Соляриса» скрипела подвеска, а снег под колёсами визжал, как пенопласт. Город спал. Последний заказ был до аэропорта, обратно Сергей ехал пустым и уже думал о том, как зальёт в себя горячий чай и рухнет на диван, не раздеваясь. На остановке «Хлебозавод», под мигающим фонарём, кто-то сидел. Он проехал мимо. Потом сдал назад. На скамейке сидел старик в синей фланелевой пижаме, в пальто, накинутом наспех, и в клетчатых домашних тапках на босу ногу...

В девяносто седьмом году Тёма Ветров знал три способа уйти от Козла. Первый — через гаражи, но там была собака, которая не разбиралась, кто убегает, а кто догоняет. Второй — через школьную котельную, но кочегар дядя Паша гонял всех одинаково...

Лев Аркадьевич Савин считал, что старость похожа на квартиру, из которой постепенно выносят мебель. Сначала незаметно уходят мелочи: острота зрения, способность спать до утра, умение подниматься на четвёртый этаж без остановки...