Сингулярное Состояние

И тьма была над бездною, и Дух Божий носился над водою.» — Бытие 1:2 Эркин вёл первым. Не потому, что знал дорогу лучше остальных — потому что это были его горы. Тянь-Шань, северный склон, перевал через который ходили ещё советские геологи в семидесятых. Тогда пробили разведочные штольни — искали руду, не нашли, бросили. Отца Эркина брали проводником к геологам. Отец брал Эркина — тому было двенадцать. Эркин запомнил вход. — Здесь, — сказал Эркин. Тёма посветил фонарём. Низкий проём в скале, забранный сухой кладкой...

«И возвёл он глаза свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатёр и поклонился до земли.» (Быт. 18:2) Горы не прощают невнимательности. Тайга — та хотя бы намекает: скрипнет ветка, притихнет птица, подкинет след на снег. А горы молчат. Стоят и смотрят. Как Тянь-Шань смотрел сейчас — скалы, осыпи, редкий можжевельник, снежные пятна в тени — и молчал. Базовый лагерь стоял на плато у края зоны леса — два тёплых модуля, генератор, антенна Ори. Высота — две с половиной тысячи метров...

«И изгнал Господь Бог человека, и поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни.» (Быт. 3:24) База «Зея‑Тех» стояла на окраине посёлка Заречная Слобода — длинный ангар, тёплый свет в окнах, запах горячего чая и озона от зарядных станций. Тёма стянул куртку и бросил её на ящик. — Ну, Охотник‑М, давай посмотрим, на что ты годишься, — сказал он, глядя на робота. Робот стоял ровно, как солдат на построении. В глазах мерцали индикаторы, на груди — табличка: «Охотник‑М»...