Религиозная лирика

Семен Сенин Я в церкви поставлю свечку, Подниму глаза к алтарю И вдохну благовония ладан. Про себя в тишине повторю: - Благодарен тебе я, Отче, Что наполнен волей Твоей, Что даешь Ты мне все по силам, Что не дал креста тяжелей...

Давай зайдем в храм, дорогая,  У алтаря в тишине постоим.  Как же Богу я благодарен, Что умеем друг друга любить.  Что можем понять и не спорим.  Что простили много обид.  Я же Небо с тобой постигаю Как какой-то космоболид...

Семен Сенин Два друга подрались на молитве – Дьячок дьячка кадилом приложил. Да смачно так, что ладан, угли – За пазуху, и спину парню обожгли. Два молодца, два славных Божьих сына У ризницы устроили дебош. Слова не богомольные кричали, Совсем не походили на святош. Отец Иов – почтенный старец, Увидев тот кровавый балаган, Во всем как есть приоблаченный Раскинул руки как Левиафан. Нагнулся над упавшим неудачно, Согнулся прямо под удар, Ничком упал, лицом уткнувшись В парня, который на полу лежал...

1. Что знаете вы о блаженстве? Давайте спросим того, Кто пять столетий к ряду Несет на себе его. Разноцветные луковки башен, Красный кирпич и резной узор. Стоит на площади главной, Несет вековой дозор. Построенный в день Покрова Богородицы Пресвятой. Кем? До сих пор спорят.  Но точно, что по приказу, отданного царём 2. Одни говорят, что Барма Был архитектором храма, Другие кричат - Яковлев Постник, Из псковских мастеровых. А третьи говорят, что это Один и тот же мужик. Но все говорят: точно Внутри есть царский тайник...

На рождественской службе в хаме Я стоял и слушал псалтырь Добрый ангел коснулся руками И немного меня учил Если видишь ты Бога глазами, то беги от него, беги Без оглядки и поворота, сломя голову говорю, беги.  Если кто то словами или даже походкой Внешне обликом так похож на Христа То манерой, то голосом тонким подзовет, Те теряй себя. Ноги в руки и быстро от туда, Где лукавый манит тебя Беги в лес или луг, на природу Лучше в горы, не жалей пупа...

Семен Сенин Иду Таганкой, новоспасский переулок 3 Здесь тишина, стоят хрущевки в ряд Поют скворцы, автомобили режут пробки, Деревья прячут детский сад. Никто уже не помнит, но когда-то здесь стояла Пересыльная Таганская тюрьма. В ней Трахтенберг напишет Феню, Шаляпин, песни  пел про ночи полные огня Здесь много сидельцев, детей страны, Чьи имена блистали в газетах Миллионщики, политики, учителя И даже депутаты госдумы За «Голос крови», тут  Флоренский сидел Недолго, но рассказывал многим И Савва...