Жизнь как есть: без фальшивых титров

Это история одной матери, двух её детей и двух браков, которые открыли ей глаза на то, как странно устроено материнское сердце. Но, как часто бывает, правда жизни оказалась горькой и не очень справедливой. Екатерина Ивановна вырастила двоих: сына Андрея и дочь Светлану. Они были погодками, и она любила их одинаково — так ей казалось. В доме всегда пахло пирогами, по субботам собиралась вся семья, и соседи завидовали их теплоте. Но когда дети выросли и начали создавать свои семьи, Екатерина Ивановна вдруг обнаружила, что её любовь разделилась совсем не поровну...

Я не хочу в Париж. Не хочу на Мальдивы. Не хочу в будущее, где летают машины. Я хочу на один день — туда. В субботнее утро 1993 года (или 1987, или 1985 — неважно, своё у каждого). Проснуться не от будильника, а от того, что солнце лезет в щель между штор, а с кухни уже тянет оладьями. Слышно, как мама гремит посудой и напевает песню, которой никто уже не помнит, кроме неё. За стенкой бабушка что-то говорит деду — и они смеются. Дедушка, который умер в девяносто восьмом. Он ещё ходит без палки и курит на балконе...

Он узнал об этом в среду, после работы. Зашёл в квартиру — её туфель не было на коврике. В спальне пахло пустотой и её духами, которые она забыла. На кухонном столе лежало письмо. Не смс, не звонок — письмо, написанное её аккуратным учительским почерком. «Коля, прости. Я ухожу к нему. Не ругайся, пожалуйста. Я не хочу делать тебе больно, но мне с тобой… нечем дышать». Он сел на табуретку, прочитал три раза. Первый раз — с ужасом. Второй — с недоумением. Третий — вдруг почувствовал странную вещь: лёгкость...

В сорок первом она провожала его на перроне. Он — кудрявый, смешливый, еще гармонь в руках держал — крикнул из тамбура: «Стеша, ты меня жди! Только ты — жди!» Стеша и ждала. Каждое утро она выходила на крыльцо и смотрела на восток — оттуда, по слухам, шли поезда с ранеными. Но его не было ни среди раненых, ни среди вернувшихся. Треугольники писем приходили аккуратные, бодрые: «У нас тут все хорошо, Стеш. Бьем врага. Скучаю. Целую. Твой Коля». А потом письма стали реже. Короче. С одним словом «жива?» в конце...

Это история женщины по имени Надежда. Ей сорок пять. У неё трое детей — Сережа, Аня и Паша. Двадцать пять, двадцать четыре и двадцать три. Погодки, как она сама шутит: «Три года ада, а потом — счастье». И у неё есть муж Виктор, его мать — Зинаида Павловна, и отец — Николай Иванович. История длиною в четверть века, где любовь всегда была, а вот понимание пришло только сейчас. Двадцать пять лет назад Надя пришла в дом свекрови впервые. Двадцатилетняя, тонкая, с длинной косой и букетом гладиолусов....

Это история десятилетнего Миши, который очень любил папу. Даже после того, как папа ушёл. Даже после того, как мама плакала по ночам, зажимая подушку зубами, чтобы сын не слышал. Папа приходил раз в месяц, пахло от него другим домом и свободой, он катал Мишу на старом «Логане», покупал мороженое и говорил: «Сынок, ты же мужчина, ты меня понимаешь». Миша понимал. А когда мама подала на алименты и папа разозлился, Миша вдруг решил — он должен спасти отца от одиночества. В одиннадцать лет он сам сложил рюкзак, сам позвонил отцу и сказал: «Я еду к тебе»...