проза

Знакомая скинула фотку улиток. Есть которых. Я сказал – фу, какая гадость. А подсознание услужливо подкинуло воспоминаний. Мне шесть, родители юны, красивы, белозубы. Отец, который уплывал на полчаса в море, в коротких плавках и спортивной фигуре, с усами и волосатой грудью - сидит на корточках с мужиками у листа стали на четырех кирпичиках - под листом галька пляжа и угли, на листе горшок, советский, зелёный, эмалированный с кипящими в нем рапанами - по сути, те же улитки. Проволока прямая с крючком,...

Ты летишь  Ты летишь и думаешь - а имеет ли смысл этот полет? Нужно ли тебе, чтобы ты долетел? Нужно ли тебе всё это 8-часовое неудобство, включая такси и аэропорты? Для чего это всё? Смотрю на строки эти и улыбаюсь) Этот вопрос о смысле жизни я задавал себе в 25 лет. Но поскольку был юнцом несмышленным (хотя и сейчас не мудрый старец в этой сфере), как-то раз напившись, задал тогда этот вопрос отцу. Отец очень умный человек - но тогда я не получил от него внятного ответа. Он напомнил мне эпизод, когда мы с ним и нашим овчаром Каратом вышли на даче в лес, за грибами. Была теплая сухая осень. Трава...

Неужели тебя не мучит тщетность этой жизни? Неужели у тебя есть конкретные ответы - для чего ты живёшь? Дети? Но даже если ты прямо сейча умрёшь - дети продолжат жить. Так или иначе они вырастут. Им помогут. Они не умрут с твоей смертью. Для чего живём тогда? Какой -то замкнутый круг.. Делать открытия на этой земле, делать великое на этой земле - стимул? А если эта земля всего лишь маленькая клетка в зоопарке? Как мартышки в зоопарке - для них вольер там - это вся их вселенная. Как как касатки в дельфинариуме - тысяча кубов воды для них - это вся ойкумена. Может, и у нас так? Ты думаешь, что земля большая, а это всего лишь стеклянная трёх литровая банка с хомячками...

Снег падал большими белыми хлопьями. Если поймать снежинку - на ладони она была размером с монету. Они шли под руку по ночному бульвару меж фонарей, скамеек и снега. На первозданном снегу две цепочки следов позади них были единственными на километры вокруг. Когда она говорила, дразнящий аромат выпитого вина заставлял его украдкой делать вдох поглубже. Ему нравился этот запах - что-то внутри сладко вибрировало от него. И теплая зыбь расходилась от этой вибрации по всему телу. Ещё ему нравился тембр...

Я не помню, как очутился в этом микроавтобусе. Честно. Я не пил уже вторую неделю. Но как я оказался среди этих людей - увы, вспомнить не мог. Из-за кого я оказался здесь - зная себя, я прекрасно понимал. Все люди в этом микроавтобусе были из другого мира. А она, из-за кого я тут сидел, прислонившись спиной к окну, спокойно могла жить в обоих мирах. И в мире офисного порядка, строгих костюмов, стабильных зарплат, платьев по дресс-коду и четкого понимания, что будет в ближайшие несколько лет, и где и как будешь ты в этих годах - короче, в моём мире. Но и так же легко и свободно она жила в мире людей, окружавших нас сейчас в маленьком, но не доставлявшем дискомфорта, пространстве микроавтобуса...

Это был их третий день в этом городе и вторая страсть в этом дне.  Первая, как обычно, была утром. Но с утра, когда тело и сознание находятся в промежуточных состояниях между явью и сном, абсолютно другие ощущения и эмоции обволакивают два слившихся в неге тела. Ты не думаешь о том, где ты и кто ты. Наш реальный мир, в котором мы живём, на тот момент просто не существует. Ты находишься и предаешься любви в полутемноте сознания - есть только покалывающие разрядами наслаждения очаги сладостных тактильных...