Личности

Одоевский и 4338 от РХ Так как я родился в Караганде, а бабушка и мама из полтавской учительской династии географов, владение мною русским языком далеко от совершенства. Поэтому когда я захотел поделиться книгой, сразу возник вопрос: почему ударение в фамилии автора именно такое? Посмотрел множество источников и отобрал главное. Одо́евский – ударение падает на второй слог. Это подтверждается: – орфоэпическими словарями русского языка; – справочными ресурсами, например, порталом «Грамота.ру» (тем самым, где «зумер» выбрали словом года); – примерами употребления в отношении известных носителей фамилии, таких как писателя и музыкального критика князя Владимира Фёдоровича Одо́евского. Так вот, я как раз о нём. Точнее, о его коротком романе-утопии «4338-й год: Петербургские письма». Опустим вопрос ударения. Ответ, видимо, – потому что. Сложно отношусь к предисловиям, хотя сам люблю их писать. Книга для того и создаётся, чтобы каждый мог включать и развивать воображение, видеть собственные картинки, звуки и запахи. Приятного вам чтения. Более удивительной работы я давно не читал. Лишь несколько проверенных фактов и моих удивлений: 1. Автор – последний представитель старшей ветви Рюриковичей. 2. При отсутствии сегодня каких-либо внятных прогнозов даже на 20 лет нельзя не восхищаться попыткой заглянуть в будущее на 2500 лет вперёд. Кто ещё способен на такое? 3. Для автора Россия – это русское северное полушарие, давно освоившее межпланетные перелёты. 4. Главным литературным героем становится китайский студент, приехавший на стажировку в Санкт-Петербург и пишущий письма своему другу в Пекин. 5. Человек будущего не учится музыке, а читает её как язык, с рождения. 6. В Питере часы определяются запахами: час фиалки, час розы, час резеды… 7. Полная версия романа-утопии была опубликована только в 1926 году в издательстве «Огонёк». Основная часть произведения написана в 1835–1839 годах. Позже автор не раз возвращался к темам утопии. В архиве Одоевского есть статья «Аэростаты и их влияние». Не удержусь от цитаты: «Зелёные люди на аэростате спустились в Лондон». Ничего не подумайте – это автор о письмах с Луны. Владимир Фёдорович собрал огромную библиотеку, дружил и сотрудничал с Пушкиным, Гоголем, Лермонтовым, Глинкой, Белинским и многими другими выдающимися деятелями эпохи. В отличие от своего двоюродного брата – декабриста Александра Ивановича, которого он до последних дней поддерживал морально и материально, Владимир Фёдорович Одоевский не участвовал в тайных обществах и восстании. Его взгляды скорее склонялись к просветительству и эволюционным реформам, нежели к революционным действиям.