Ирак. Арбаин и не только...

Я ощущал себя актером особого «цирка уродцев», который возили по известным местам и показывали уважаемым людям: смотрите, это российские журналисты, они здесь снимают репортаж о нашей жизни. Россию в Ираке любят. Никто не может объяснить почему, но стоит только сказать, что ты из России — тебя обнимают, тебе улыбаются, и обязательно найдется кто-то говорящий по-русски: «Я в России учился». Странное место — Ирак! Но что-то в нем есть такое, неописуемое словами... Мы с Айназом проходим в очередную «тайную» дверь в стене, переступая через тела паломников, смешавших молитвы со сном...

Я много писал об иракском стритфуде, но сегодняшний рассказ — совсем другой уровень. Мы окажемся в эпицентре Арбаина: на огромной общественной кухне, где волонтеры со всего мира кормят миллионы паломников. Здесь царит хаос, который поверг бы в шок любого европейца, а нормы санитарии кажутся нам жуткими. Но парадокс в том, что никто не травится! Я не только попробовал эту еду сам, но и лично раздавал её людям. Приглашаю вас заглянуть за кулисы этого действа, где доверие важнее стерильности. Мы поднимаемся...

Сто градусов. Ночь. Ирак. Эта цифра на дисплее выглядит как ошибка прибора или злая шутка. 100 по Фаренгейту — это +38 по Цельсию в три часа ночи. Воздух обжигает легкие, асфальт липнет к подошвам, а реальность кажется сюрреалистичным сном. В таких условиях не живут — выживают. Американцы и европейцы сдались еще позавчера, собрав вещи и улетев подальше от этого пекла. Мы с Айназом уперлись. Сидим в машине, глотаем пыль и строим планы, как добраться до ближайшего виски-бара. План простой: двойной бурбон, много льда, полное отключение сознания...

И насколько хватало взгляда тянулись нестройные ряды могил, от самого входа и до самого горизонта, где рассмотреть что-то в надвигающемся сумраке было уже невозможно. Это было странное, умиротворенное, но в то же время сильное чувство, стоять на крыше здания и смотреть вдаль, понимая, что внизу — одно большое кладбище. Самое большое кладбище в мире — Вади ас-Салам. Предлагаю вам оказаться в месте и увидеть то, что могли видеть совсем немногие из путешественников по Ираку. Не эксклюзив, но гарантированные впечатления от первого лица, повторить которые смогут не все и не скоро...

Луч фонаря выхватывает из темноты изящный узор на серых каменных стенах. Глаза не различают ничего вокруг, и только где-то впереди, в уходящем вниз узком проходе слышны голоса — это наши коллеги, ушедшие вперед, пока мы наслаждаемся великолепием украшения стен из прошлого. Друзья, мы приехали в один из объектов дворцового комплекса Дар-эль-Хилафа в Ираке, расположенный неподалеку от города Самарры (не путать с Самарой). Американские и европейские журналисты еще с нами, но через день они уедут из Ирака, не выдержав жары, тяжелой логистики и условий работы...

Теперь то я точно знаю, что такое «быть в потоке», о чем говорят разные коучи изо всех розеток и щелей. Это когда ты вливаешься в двадцать пять миллионов людей, стекающихся со всех сторон света в направлении Кербелы в Ираке, под палящим солнцем и в духовке, иногда набирающей больше 50 градусов жары. Только сомневаюсь, что кто-то из этих коучей прошел или понял хотя бы часть того, что можно почувствовать, находясь среди неистовой толпы, бредущей многие километры, порой босиком, чтобы прикоснуться к святыням на пути и в конце путешествия, называемого в арабском мире Arbaeen или Арбаин...