Рассказы 100-тысячники

— Зачем тебе две комнаты? Ты, может, так и проживёшь всю жизнь одна! — заявила мать. — Почему это одна?! — возмутилась Олеся. — Да у меня… Олеся осеклась на полуслове. Она подумала о том, что не стоит матери и сестре знать об её романе, который длился всего три месяца. Она побоялась спугнуть своё хрупкое счастье. — Вот уж у кого недобрый глаз, вмиг всё разрушат, — пробормотала Олеся, когда захлопнула входную дверь за вконец разобиженной матерью. — Обсуждайте теперь, сколько угодно, меня и мой «злой, бессердечный поступок» со своей ненаглядной Ирочкой! Мне от этого ни горячо, ни холодно...

— Твоя мать поступила ужасно! Хотя, чего от неё ожидать? Деревенщина. — Чтооо?! — возмутилась Кристина. — Что слышала! — заявил муж Кристины Эдик. — Да моя мама в сто пятьдесят раз лучше твоих интеллигентных родственничков! Наглых и беспринципных. — Вот и иди к ней! — крикнул Эдик и хлопнул дверью. — И пойду! Ещё как пойду! *** — Короче, твоя мама разрушила вашу, ещё совсем молодую, ячейку общества, — вздохнув, проговорила Инга, подруга Кристины. — Не прошло и года. — Ничего она не разрушила, всё к этому шло, — грустно произнесла Кристина и принялась меланхолично размешивать сахар в чашке чая...

— Знаешь, что? Иди отсюда, куда подальше, — сердито произнесла Дина. — Мне надоело, вот честно. Ты взрослый мужик, а наивен, как дитя. — Я дитя?! — Антон был возмущён до глубины души. Он схватил сумку и принялся бросать туда свои вещи. При этом он сердито бормотал себе под нос: — Хочешь ведь, как лучше! А выходит фигня какая-то… будто ты не знала, что у меня есть дочь! — Знала! Но мы так не договаривались! — возмутилась Дина. Антон молча продолжал складывать свои рубашки и брюки. Их у него оказалось так много, что сумка не закрывалась...

— Ах ты эгоистка! — заявила свекровь. — Бессердечная, равнодушная… — вторила ей золовка. — Одни деньги на уме! — Вместо сердца — калькулятор! — Дверь — там, — невозмутимо проговорила Василиса и невежливо подтолкнула родственниц к выходу. — Ишь, раскомандовалась! Вот придёт Кирилл, он тебе накрутит хвоста! Покажет, как выгонять за дверь самых близких родственников! Это надо, а?! — возмущалась свекровь, тем не менее, продвигаясь к выходу. — Ага! Покажет! — вторила ей золовка, угрожая кулаками. Василиса, наконец, захлопнула входную дверь и наступила тишина...

— Я на пенсии! Я не могу всю вашу семью кормить! — возмутилась свекровь. — Мама! Нас не надо кормить… — сказал Андрей. — Да как не надо, Андрюшенька? — спросила Анна Ивановна, с любовью заглядывая в глаза сыну. Инга вздохнула и отправилась на кухню. Она уже не знала, что говорить и что предпринимать. Пусть муж сам разбирается со своей матерью. — «Андрюшенька… Андрюшенька» — тихонько передразнила Инга свекровь. — Андрюшеньке уже тридцать лет, а она с ним до сих пор, как с грудным! И у него уже есть двое детей...

— Да я давно собирался с ней разводиться! Ира тут ни при чём! — утверждал Павел. Трофим и Алина сидели с вытянутыми лицами и молчали. А что тут скажешь? Кто мог такое предположить? И самый главный вопрос был: «что делать?» и как к этому вообще относиться? Трофим и Алина — молодые люди, семейная пара. Им по двадцать пять лет. Недавно окончили институт, познакомились и через три месяца поженились. Алина из неполной семьи: отца у неё не стало через два года после того, как она родилась. Он был военным и с одного из боевых заданий живым не вернулся...